— Леди Амелия, вы кого-то ждете? — спрашивает сэр Гарренс, наверняка и без меня зная ответ.

— Если бы я кого-нибудь ждала, наверняка бы попросила вас приготовить чай, а не смотреть, как я работаю.

— Вы истинная леди, — смеется вампир. — И, тем не менее, мне кажется, что к вам пришли гости.

— Что-то мне подсказывает, что это те самые гости, которые хуже врагов, — морщусь я. — Или как там говорится?

— Надеюсь, что все же это не ваши враги, — вампир выжидающе смотрит на дверь, но что-то мне подсказывает, что вряд ли сейчас кто-нибудь из нее выйдет.

— Если это Лоренса с Фредериком, лучше вам не показываться, — предупреждаю его.

Не хочу, чтобы мои проблемы вредили кому-то еще. Они ведь только мои и мне самой предстоит их решать.

— Но ведь они могут вам навредить, — сэр Гарренс придерживается иного мнения.

— Они могут навредить нам всем. И не думаю, что вы бы захотели лишиться жизни из-за меня.

Вампир переводит взгляд на меня и смотрит с прищуром. Будто думает, готов ли он ради меня пожертвовать жизнью.

— Леди Амелия, — наконец выдает он, — я уже неоднократно говорил, что испытываю к вам самые светлые и сильные чувства. И я готов пойти на все, что угодно, лишь бы у вас все было хорошо.

— Тем не менее, я сама не могу позволить вам рисковать собой ради меня, сэр Гарренс, — ставлю условия уже иначе.

Настырность вампира меня поражает. Он будто не боится, последствий своих поспешных решений. Но я-то не могу брать на себя ответственность за его жизнь.

— Разве вы можете приказать моему влюбленному сердцу гореть не так ярко, как оно горит сейчас?

— Не знаю, могу ли я это сделать, но я надеюсь, что вы выполните мою просьбу и покинете дом прежде, чем случится неприятность, — настаиваю, чтобы он ушел. Ведь только так я смогу его спасти.

Сер Гарренс задумывается. Кажется, что в нем сейчас борются два желания: остаться и защитить меня и выполнить мое желание и уйти. И какое из них сейчас преобладает, мне не понятно.

Но что бы не решил вампир, я не хочу, чтобы он рисковал собой. Я все равно буду настаивать, чтобы он выполнил мою просьбу. Буду настаивать, чтобы он покинул дом, ушел и не возвращался.

Я сделаю для этого все. Даже если мне придется его обидеть.

— Леди Амелия, я не могу бросить вас в беде, — сквозь зубы произносит он.

— Сэр Гарренс, как вы не понимаете? Мне не нужна ваша помощь! — начинаю я и на этот раз собираюсь действовать наверняка. — Да и вы сами мне не нужны. Вы — вампир! Ведьме не место рядом с таким, как вы. И пример моей матери — прямое тому доказательство.

— Леди Амелия, вы не понимаете, о чем говорите! — начинает перечить он. Но я останавливаю его порыв жестом.

— Не надо унижаться. Мое сердце вам не принадлежит. И как бы вы ни старались, оно никогда не будет вам принадлежать.

От моих собственных слов мне становится невероятно больно. Ведь я понимаю, что на самом деле сэр Гарренс мне очень нравится. Понимаю, что он на самом деле не такой, каким мне показался. Он не собирался предавать меня. А я… похоже, что я в него по-настоящему влюбилась…

Но сейчас это ничего не значит. Или нет, значит! И значит очень многое! Это значит, что я не имею право рисковать его жизнью. Я должна справиться со всем сама и только после этого позволить нашим отношениям развиться.

Если, конечно же, я смогу выжить.

— Я не люб вас, сэр Гарренс! — продолжаю свою убийственную речь. Но уж лучше ранить его сердце, чем позволить Лоренсе с Фредериком навсегда его остановить. — Я не люблю вас и никогда не полюблю. И вам придется принять это, как должное.

— Очень жаль, леди Амелия, — вздыхает вампир. — Ведь моя любовь к вам самая настоящая. Вы — моя единственная, моя истинная, если вам так угодно. И если вы отвергнете меня, я уже никогда не смогу найти себе пару…

— Прошу вас, не давите на жалость, — фыркаю я и отворачиваюсь.

— Леди Амелия, позвольте мне доказать свою любовь, — шепчет сэр Гарренс. — Позвольте мне постараться завоевать ваше сердце. Что вам стоит дать мне такой шанс?

— Уходите, сэр Гарренс! Уходите и позвольте мне самой распоряжаться своей жизнью!

Мне очень тяжело это говорить. Очень тяжело разбивать его сердце. Ведь мне кажется, что он говорит правду. Кажется, что его чувства на самом деле таковы, какими он их мне представляет.

Мгновение. Еще мгновение. Стою не оборачиваясь. Не могу повернуться и посмотреть ему в глаза. Ведь я знаю, что они сейчас полны боли. И причина этой боли — я.

Но ведь я поступаю правильно! Я поступаю так, как велит мне мое сердце! И эта боль, она ведь тоже правильная. Она ведь тоже должна быть…

— Сэр Гарренс, простите меня, — все же не выдерживаю и произношу, обернувшись.

Но вампира уже не оказывается в комнате. Он выполнил мою просьбу и ушел.

Вот только что-то мне подсказывает, что ушел он уже навсегда.