— Мои планы изменились, командор. Поездка в Люминарис откладывается на неопределенное время, — затем поворачиваюсь к управляющему, заметно удивленному такой новостью. — Прошу вас задержать горничную Лию. Пусть сидит под стражей на хлебе и воде. Я лично поговорю с ней, как только вернусь из тюремной башни.

— Почему вы передумали? — спрашивает начальник стражи, с явным трудом сдерживая гнев. — Меня не волнуют женские прихоти. Хоть сто раз меняйте свои планы, воля ваша. Но я должен что-то объяснить своим людям. Мы встали спозаранку. Готовились все утро к поездке. С какой стати все отменилось?

— Вы не подготовились к нападению дракона, командор. И даже не сочли нужным об этом доложить, хотя эта единственная вещь, о которой я вас просила. Так что объясните своим людям, что поездка откладывается из-за вашей халатности, — говорю, направляясь к выходу.

На пороге оборачиваюсь.

— И, кстати, чуть не забыла. Будьте добры, отправьте двух разведчиков в Люминарис. Пусть проверят, лежит ли там на дороге сваленное ветром дерево. И, если лежит, пусть немедленно вернутся и доложат об этом! Если они заметят темного дракона в небе, об этом я тоже хочу знать. И последнее. Лично вас, командор, я попрошу сопровождать мою карету к тюремной башне. Очень надеюсь, вы не станете убеждать меня, что ваше присутствие в моей охране не обязательно.

Для поездки в тюремную башню нам выделяют несколько стражей, в числе которых находится командор. Едем с Труди в плавно качающейся карете. Девушка поглядывает на меня с интересом, то и дело, как рыбка, беззвучно приоткрывает рот. Но, в итоге, так и не решается ни о чем спросить.

Наверно, ей любопытны подробности моего сна, но мне не хочется о нем вспоминать. Чем меньше я о нем упоминаю, тем более далеким и нереальным он начинает казаться. К тому же, в приоритете сейчас  другое.

Для меня ребром стоит вопрос, что делать со стражей. Это часть моих обязательств перед мужем — максимально себя обезопасить, а как это сделать понятия не имею. Мне просто позарез необходим его совет, как человека из мужского мира, которому подвластны знания о военных!

Откуда вообще берутся наемники? Может, здесь есть агентство по их найму? Или нужны дружеские связи с королевской гвардией, чтобы нашлись настоящие профессионалы?

Захожу в тюремную башню. На удивление, караульные встречают меня почти приветливо. В сопровождении Труди, трех охранников, включая командора, и веселого хохмача-караульного спускаюсь в подвальное помещение. При виде мужа, небритого и практически одетого в лохмотья, меня захлестывает смесь эмоций. В груди щемит от радости, — сама не ожидала, как рада буду его видеть! И в то же время негодую. Хочется встряхнуть окружающих за шкирку, чтобы очнулись. Почему здесь, в вонючей камере, находится невиновный человек, а такие, как Кринвуд и Эредар, гуляют на свободе?!

Как только взгляд Рейгара падает на меня, кажется, его лицо на миг светлеет, но уже в следующую секунду между бровей залегает морщинка. Он пружинисто поднимается с соломенного ложа, двумя шагами подходит к решетке и пальцами правой руки сжимает металлические прутья.

Неожиданно для самой себя, накрываю его пальцы своими ладонями. Даже подумать не успеваю — а вдруг это неуместно, назойливо или неприлично — как его левая ладонь ложится поверх моей. С каким-то восторгом ощущаю, как драконий жар его кожи растекается в моем теле, наполняя меня смелостью и заряжая непонятной силой. Сколько лет я прожила на белом свете, а впервые чувствую подобное от мужского прикосновения!

— Что-то случилось, Ари? — он буравит меня пытливым взглядом. — Почему ты не уехала? Я надеялся, ты давно уже в замке.

— Замок никуда не денется, — качаю головой. — Я пришла к тебе за советом, Рейгар. Мне жаль, что приходится тебя тревожить, но без тебя я, похоже, не справлюсь.

После моих слов он улыбается, указывая на корзину, стоящую в углу его камеры:

— Ты умудрилась улучшить мою неказистую жизнь. Тебе не за что извиняться, Ари. Скажи, чем я могу помочь?

Вкратце рассказываю про небрежное отношение начальника охраны, про то, что он меня не послушался. То есть даже если бы я приказала сопровождать себя к замку, мы бы все равно оказались беззащитными перед нападением Кринвуда. Свой вопрос: «Что делать с этим негодником?» задать не успеваю. Рейгар зло впивается в решетку, коротко бросает:

— Где он?

— Кто?

— Командор Кливланд.

— Он тут, — говорю, поглядывая на упрямца, стоящего у дверей вместе со служанкой.

— Позови его... Только одна просьба, Ари, — добавляет он. — Я хочу говорить с ним наедине. Твоим нежным ушкам не стоит слышать наш разговор.

—  Мои нежные ушки, — киваю, — с радостью побудут в другом конце подвала.