— Господин Администратор, — грозно ревет дарн Ферий. — Вы посмели оскорбить Ее Светлость. Требую немедленно принести свои извинения, пока на вас не подали жалобу в суд!

Три стража из моей личной охраны, услышав этот диалог, тут же появляются в проеме. И вид у них далеко не мирный! Даже я, взглянув на их лица, робею, а уж братец и вовсе теряется, даже челюсть отвисает.

Так и стоим молча, пока драгоценные секунды уплывают сквозь пальцы. Вот как с братом договариваться? Этот человек понимает только язык кнута. Такого идейного гада даже подкупить не получится.

Вздыхаю поглубже, а на выдохе выпаливаю, повернувшись к управляющему:

— Напомните, пожалуйста, какое наказание полагается человеку за прилюдное оскорбление герцогини?

— Если герцогиню оскорбил человек рангом ниже, — чеканит дарн Ферий, — ему полагается прилюдная порка и неделя за решеткой. На хлебе и воде.

— Меня устраивает, — отвечаю, и поворачиваюсь к Эредару. — А вас устраивает такой исход, господин Администратор?

Братец стоит, едва зубами не скрежещет. Столько злости в его глазах. Уверена, дай ему волю — он бы придушил меня своими руками. Но… Вместо этого он с трудом выдавливает из себя, рассматривая мой подол:

— Приношу вам свои извинения… Ваша Светлость.

— Мне мало извинений.

— Что еще? — снова цедит сквозь зубы.

— Мне нужна информация. Как видите, я пришла со свидетелями. Если хоть один ответ окажется неполным или хоть одно слово — неправильным, вы ответите перед судом за свою ложь… А также за прилюдное оскорбление герцогини.

— Спрашивайте, — с неохотой бросает он.

— Объясните подробно, какие условия необходимо выполнить уже работающему нотариусу, чтобы получить лицензию для работы в другом городе.

— Зачем вам это? — он хмурится и прищуривает глаза.

— Зачем мне это, вам знать не обязательно.

Брат снова охаживает меня неприязненным взглядом, но быстро опускает глаза и говорит:

— Для получения второй лицензии поверенный должен заполнить специальный бланк и заплатить королевскую пошлину.

— Это все?

— Да.

— Где взять бланк и где заплатить пошлину?

— Бланк — вот, — он протягивает какой-то лист. — Пошлину надо платить внизу. В казначейском зале.

— Сколько?

— Десять золотых.

— Что насчет заполненного бланка? Куда его сдавать?

— В архив документов.

— Заверять заполненный документ надо?

Его лицо аж кривится от моего вопроса.

— Надо.

— У кого?

— У заверяющего артефактора.

— Где он работает и по какому графику?

Вот так, буквально клещами вытаскиваю из братца каждый необходимый шаг. С трудом узнаю от него всю информацию. Когда выхожу из его кабинета с двумя бланками, — второй я прихватила на всякий случай! — чувствую себя выжатой, как лимон. Но по дороге к карете, пока шагаем по длинным коридорам, не забываю поблагодарить своего помощника:

— Спасибо, дарн Ферий!

— За что? — дивится он.

— Ловко вы придумали наказание за прилюдное оскорбление герцогини!

— Я ничего не придумывал, — качает головой мужчина. — Такое наказание действительно существует, поэтому судейский администратор и выполнил ваше требование… Простите за нескромность, Ваша Светлость. Меня терзает любопытство. Вы позволите задать вам личный вопрос?

— Задавайте.

— Кем вам приходится судейский администратор?

— Я вам отвечу, дарн Ферий, если и вы позволите задать вам один личный вопрос, и если вы о нем никому не расскажете.

— Обещаю сохранить ваш вопрос в тайне, — кивает он. — И разумеется обещаю ответить на него, если знаю ответ.

— Судейский администратор — это мой родной брат. А мой вопрос… — на этих словах осекаюсь, а к лицу приливает кровь. — Будьте добры, назовите полное имя моего мужа.

Бросаю короткий взгляд на собеседника. К счастью, на его лице отображается только вежливое внимание. Никакой насмешки или снисходительности в его голосе не замечаю.

— Его Светлость зовут лорд Рейгар Риддарис фон Дракенхольм.

— Спасибо, дарн Ферий.

— За что, Ваша Светлость? — мужчина хитро прищуривается. — Я вам ничего не говорил, а вы меня ни о чем не спрашивали.

С благодарностью киваю.

Со вчерашнего дня мечтала узнать, как зовут человека, за которого вышла замуж! Это, конечно, стыд и позор спрашивать у своего подчиненного имя мужа, но если бы я у герцога спросила подобное, вопрос, наверно, прозвучал еще абсурднее. Когда мы подходим к карете, управляющий уточняет:

— Куда теперь? В замок? Или, быть может, в одну из столичных вилл?

— Мы едем в Люминарис*. (Люминарис — ближайший к столице город.) Нам надо немедленно найти поверенного, который согласится представлять герцога в суде.