Архимаг отходит к центру зала, где на мраморном полу виден выгравированный магический круг. Он встает в его центр, взмахом руки создавая в воздухе золотистую сферу — символ нерушимой клятвы. Если пару минут назад в зале пахло пряными благовониями, то теперь в ноздри бьет запах серы и озона.

Морган кладет ладонь себе на грудь, а другой рукой касается сияющей сферы. Произносит ровным, глубоким голосом:

— Клянусь магией, клянусь своей силой, именем своим, что не буду использовать магическое воздействие на герцогиню Ридадрис, не причиню ей вреда сам и не прикажу другому это сделать. Да будет так.

Сфера вспыхивает, магический круг под ногами Архимага загорается тусклым светом. Элионель морщится — я чувствую, как в воздухе вибрирует энергия. Спустя мгновение свет гаснет, и сфера исчезает.

— Итак? — лениво спрашивает Морган, склонив голову набок. — Вы довольны, миледи?

— Почти, — говорю, едва ко мне возвращается дар речи. — Только скажите, когда восстановится мой дар, который вы так старательно гасили? Учитите. Дольше нескольких часов я ждать не согласна.

— Дар?

Морган приосанивается так надменно, что у меня возникает нехорошее подозрение… нет, даже уверенность: я где-то прокололась. Но где, как и в чем? Вопросы одной строчкой проносятся в голове под громкий стук сердца. Тщетно всматриваюсь в бледное, как у вампира, лицо. Ничего на нем прочитать не могу, кроме крайнего высокомерия.

— Магический дар вернётся к вам нескоро, — наконец, произносит Архимаг, небрежно пожимая худыми плечами. — Может, через неделю. А, может, через месяц. Когда именно — понятия не имею.

От его слов внутри что-то больно рвётся. Наверно, надежда… Я так надеялась, так мечтала увидеться сегодня с Рейгаром во сне!

— Это слишком долго, — стараюсь говорить ровно и твердо. — Магия нужна мне срочно.

— В таком случае, — тянет маг, — рекомендую больше времени проводить со своим избранником. Говорят, в случае фэргю это помогает.

Начинаю все сильнее закипать. Внимательно рассматриваю темные стены зала, покрытые светящимися узорами рун, просто чтобы дать себе время. Чтобы не сорваться и не закричать. Так. Вдох-выдох, Ари. Собравшись с силами, выговариваю:

— Вы наверняка знаете, что советуете невыполнимое. Герцог находится в заключении, и у меня нет к нему пропуска.

— Сочувствую. Увы, законы бывают жестоки.

— Мне не нужно ваше сочувствие, — почти рычу. — Сделайте что-нибудь, чтобы магия вернулась ко мне быстрее.

— Я бы с радостью, — на лице мага появляется гаденькая улыбка. — Но вы заставили меня дать нерушимую клятву. Теперь я не могу воздействовать на вас магически. Ни при каких обстоятельствах. Даже по вашей собственной просьбе.

Слышу чей-то всхлип. Не сразу понимаю, что он сорвался с моих губ. Колени на секунду подгибаются, лишь огромным усилием воли удаётся устоять на ногах.

Я не увижу сегодня мужа, а, может, и завтра не увижу, и послезавтра тоже, проносится в голове. Эта мысль бьёт в висок, словно плеть. Меня обвели вокруг пальца, как наивную девчонку. Как я, взрослая женщина, далеко не дура, позволила этому случиться?!

Заглядываю в глаза подлеца, чёрные, как и его душонка, и с неприязнью шиплю:

— Я найму юристов и магов, которые докажут ваше преступление против герцогини. Вы ответите перед законом по всем статьям.

На его лице расцветает наглая улыбка.

— Вы ничего мне не сделаете.

— Сделаю, — стараюсь говорить уверенно, но уверенности во мне не больше, чем у человека, у которого из-под ног выбили опору, и с каждым последующим словом мага ее становится все меньше.

— Моя клятва, миледи, привязана к вашему обещанию. Я пообещал вас не трогать, а вы перед этим — не проводить экспертизу, забыть о моей ошибке и даже щедро заплатить мне тридцать золотых.

Архимаг смотрит на меня с холодной насмешкой, и я вдруг отчётливо понимаю, что все это время он искусно мной манипулировал. Он заставил меня поверить, что я владею ситуацией, а на деле все было наоборот. От злости пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в кожу.

У-у, колдунишка проклятый!

Тебя бы сослать в Средние Века, в казематы Инквизиторов — там тебе самое место!

Одарив мерзавца неприязненным взглядом, зову дарна Ферия и прошу заплатить мерзавцу деньги, которые он не заслужил. А затем иду на выход, где меня поджидает остальная часть команды.

— Элариэль, — обращаюсь к эльфу, пока мы шагаем к выходу из Гильдии. — Вот вы менталист. Пока вы стояли в приёмном зале, у вас не получилось прочитать мысли Архимага?

Тот отвечает мне спокойным взглядом:

— Он закрывает свой разум с такой же лёгкостью, с какой тень скользит за своим хозяином под светом луны.

— Ваша Светлость, вижу, что-то пошло не так? —с тревогой встревает догнавший нас дарн Ферий.