— Да разве же я упомню? — она растягивает губы в жалкой улыбке. — Я в этих улицах не разбираюсь. Столько этих названий…

— Слышала, ты работаешь здесь уже три года. Говорят, все это время ты бегаешь к своей тетушке. И до сих пор улиц не запомнила? — я с упреком щелкаю языком. — Когда тебя брали на работу, ты не упоминала проблемы с памятью.

— Простите, госпожа, — Лия стыдливо опускает глаза. — В следующий раз непременно постараюсь запомнить. Я не знала, что для вас это важно.

— Я хочу тебе помочь, — говорю задумчиво. — Мне стало жаль твою тетушку. Я сейчас же отправлю к ней двух своих стражей, что родом из этих мест. Ты объяснишь им подробно, где она живет. Они ее разыщут, поговорят. Наймут на мои деньги хорошего лекаря, а потом я тебя отпущу. Ты получишь пять золотых за время, проведенное здесь, в камере, в качестве моральной компенсации.

Пока говорю, внимательно наблюдаю за девушкой. На ее лице нет ни единого признака радости. Она выглядит все более настороженной, и это о многом говорит. Я продолжаю:

— Если мои стражи не найдут твою тетушку, я сочту это за недопонимание. Тогда я приглашу человека, способного из любого извлечь внятную информацию. Только он по-другому будет с тобой разговаривать.

Явственно вижу, как на лице девушке отражается страх.

— Или… — делаю долгую паузу. — Ты признаешься во всем прямо сейчас. Тогда наказание будет не таким суровым.

Девица вдруг прячет лицо в узких ладонях. Она медленно раскачивается из стороны в сторону и бормочет:

— Да как я вам скажу? Он же меня убьет! Он хитрый, как змей… Он один опаснее, чем вы и все ваши люди….

— Кто убьет? — говорю мягко. — За что?

Но девушка будто оглохла. Вся на своей волне.

— Лучше сдохну здесь, вместе с крысами, чем стану ему врагом!

— Ты же знаешь, что я богата, — взываю к ее здравому смыслу. — Я дам тебе столько денег, что тебе хватит уехать далеко-далеко и начать жизнь сначала. Если дашь мне информацию, которая поможет привлечь этого мерзавца к ответственности, то, может, тебе и прятаться не придется.

— Он слишком коварный, — она отрывает ладони от лица и смотрит на меня невидящим взглядом. — Слишком умный. У него везде свои люди. Он знает каждый ваш шаг на десять ходов вперед. Скажу против него хоть слово — и сдохну в мучениях! И все из-за вас!

— Из-за меня? — восклицаю удивленно.

В первую секунду кажется, что меня обманывают уши. Эта девица смеет обвинять меня в своих бедах?!

— Да, из-за вас! Я хотел отсюда уйти, а он заставил остаться. Он так и сказал, что из-за вас будут проблемы! Мне пришлось стать его ушами в вашем доме.

Ее лицо кривится от отчаяния. Она прислоняется плечом к каменной стене. Трясется всем телом и дышит, будто загнанная псина после дневного забега. На короткий миг становится ее жаль, но тут же напоминаю себе, что она сама дала власть над собой этому жуткому мерзавцу.

Говорю ей сухо:

— Расклад у тебя такой. Пойдешь против него — тогда станешь свободной, хотя ты этого не заслужила. А если будешь молчать, то уподобишься крысе, трусливо забившейся в нору.

Она молчит, обхватив тело руками, будто замерзла. В дрожащем свете факелов ее худая фигурка выглядит жалкой и запуганной.

— Лучше быть живой крысой, чем его мертвым врагом… — бормочет она заезженную фразу.

— Значит так, — говорю жестко. — У меня мало времени. До казни мужа остались считанные дни. Я дам тебе подумать до завтра. Если выберешь молчать, тебе точно не понравятся последствия.

Оставляю девицу тихо подвывать в камере. Сама же направляюсь к выходу, стараясь справиться с растерянностью и злостью. Не ожидала, что эта дурында окажется настолько упрямой. Похоже, что страх проел ее изнутри, заполнил собой каждую клеточку мозга, не давая трезво мыслить. Я надеялась, она сможет сложить дважды два, и увидеть свою выгоду, но нет…

Впрочем, переварить наш разговор так и не успеваю, потому что дворецкий приглашает меня к столу. Хочешь, не хочешь, приходится спешить, ведь он с трагичной ноткой в голосе предупреждает, что ужин вот-вот остынет.

На сей раз мы собираемся в огромной, светлой столовой в новом составе. Среди трапезничающих вижу господина Дюрэ, дарна Ферия и Труди. Чувствую себя частью маленькой армии, которая собирается вызволить Рейгара, и от того, что я теперь не одна бьюсь за мужа, на душе неожиданно становится тепло.

Остальные будто чувствует то же, что и я.

Мы все — часть большой команды, поэтому даже за столом все разговоры сводятся к делу.