— Что в этом необычного? — замечает Сильвия, отпивая очередной глоточек чая. — Думаешь, на самом деле он страдает из-за отмены помолвки и хочет утешить себя покупками? Но это наша, женская черта. Мужчины… Они скорее отправятся за утешением на охоту, чем...

— Ты не дослушала, — обрывает ее подруга с упреком. — Костюмы-то были деревенскими! И еще… К брюкам магическим образом были приделаны ремни из кожи мектуса*, которые славятся своей прочностью. Зачем ему, скажи на милость, несколько деревенских костюмов с крепкими ремнями?

— Для охоты! — ахает Сильвия и поворачивается ко мне. — Значит, ваш бывший жених тоскует по вас, дорогая, раз ищет утешение в охоте!

— И не просто в охоте, — подхватывает Оливия, — а в охоте на вьючных триглидов**!

(мектус* и ** триглид — животные, вымышл.)

— Откуда ты знаешь про охоту на вьючных триглидов, дорогая? — Сильвия вскидывает тонкую бровь. — Едва ли об этом пишут в газетах.

На лице Оливии появляется улыбка. Чувствуется, ей приятно обладать такой уникальной информацией. Она приосанивается и небрежно пожимает худеньким плечиком.

— Мой кузен захотел приручить одну особь, потому что коллекционирует необычных зверюшек. Он даже договорился с лордом Рестваном, вашим батюшкой — пусть следующий мир окажется к нему милостив! — скороговоркой обращается она ко мне, — но, к несчастью, лорд передумал.

Пока общительная блондинка молчит, отпивая очередной глоточек из чашки, жадно пытаюсь вникнуть в смысл ее фразы. Если поначалу мне казалось, что охота — это отдельный элемент в жизни Кринвуда, со мной никак не связанный, то на последних словах я настораживаюсь.

— Простите, а какая связь между моим покойным батюшкой и охотой на триглидов? О чем надо было с ним договариваться?

— Дело в том, — дама снова оживляется, и даже щеки у нее розовеют, — что триглиды обитают в местах, недоступных для людей и драконов. Единственное место, подходящее для его ловли, — это Светлолесье, которое издавна принадлежит вашему семейству. Сами понимаете, дорогая, чтобы охотиться на частных землях, необходимо разрешение хозяина. Так что после кончины вашего отца мой кузен попробовал договориться с вашим братом. Но и тот отказал. Интересно, с какой стати ваша семья так оберегает этих ящериц? И почему лорду Кринвуду на них охотится можно, а моему кузену нельзя? — добавляет она с некоторой обидой.

— Светлолесье, говорите… — бормочу я, отставляю фарфоровую чашку на блюдце и погружаюсь в свои мысли.

Светлолесье — так называлась деревня, которую собирался оставить мне отец!

Брат пошел на обман и манипуляции, чтобы получить мою долю наследства — две несчастные деревушки и прилегающую к ним территорию. Я думала, что он из ненависти хотел сделать меня нищей, а теперь мне начинает казаться, что он стремился получить власть над триглидами. Такое чувство, что он знает о них нечто, чего не знаю я.

В голове красным цветом мелькает сигнал, призывающий меня копать здесь дальше. Оливия совершенно не против поделиться информацией, поэтому в течении трех чашек чая выясняю, что вьючный триглид – это оборотень. В своем основном обличье он напоминает крепкого ящера, покрытого особыми наростами, которые усиливают его сопротивляемость магическим воздействиям.

Однако главная особенность триглида – его способность превращаться в меньшую, более подвижную форму: худосочного зверя с длинными когтистыми пальцами, позволяющими лазать по практически отвесным скалам и проникать в недоступные места, выдерживая при этом вес человека.

Захватить и приручить триглида – задача не для слабаков. Эти создания своенравны и хитры, а обычная упряжь или седло их не удержат. Для приручения требуются специальные костюмы, сшитые из прочных, но удобных тканей, не стесняющих движений, а главное – оснащенные мектусовыми ремнями. Такие ремни способны выдерживать рывки триглида, а их текстура создает эффект "слипания" с кожей зверя, предотвращая соскальзывание седока.

Слушаю блондинку и по-прежнему не понимаю, на что Кринвуду сдались триглиды? Может, он хочет запустить ящера в тюремную башню и дистанционно скомандовать: «Фас!» Ведь самая главная его задача на данный момент — это поскорее устранить герцога. Или... меня.

Нельзя отметать и такой вариант.

Но в таком случае зачем триглиды понадобились моему брату? Он так старательно мошенничал для того, чтобы присвоить себе мою часть наследства...

Пока я бьюсь над загадкой вьючных триглидов, беседа двух светских кумушек плавно стекает к любовной жизни. На сей раз они предпринимают решительную попытку разведать подробности моего замужества. «Ведь у нас дочери на выданье», — вздыхает Сильвия. «Поделитесь секретом! Как вам удалось настолько очаровать герцога, что он забыл об отсутствии приданого?» К счастью, обеих дам очень кстати зовут на примерку.