В шоке смотрю на мужчину, о котором грезила днями и ночами. Его лицо, покрытое щетиной, с заостренными скулами напряжено. Он скользит по мне жадным взглядом, не отрывая глаз, и шагает навстречу.

— Рейгар?! — сдавленно восклицаю я.

Внезапно все предстаёт передо мной под другим углом. Я словно вижу происходящее его глазами. Жена попала в засаду, из которой он попытался ее вызволить. Элариэль, не разобравшись, решил, что перед ним очередной враг, и напал ментально. А потом все перепуталось… Дракон всего лишь пытался меня спасти!

Сейчас он торопливо приближается, и у меня возникает непреодолимое желание кинуться к нему. С трудом сдерживаюсь. Наверное, со стороны это выглядело бы странно — так бросаться к мужчине… Мгновение колеблюсь, но затем, словно освобождаюсь из сжатой пружины… Сама не понимаю, как оказываюсь в объятиях мужа. Он крепко сжимает меня, целует в макушку, пропускает волосы через пальцы, пока я щекой приникаю к его горячей груди, наслаждаясь восхитительным ритмом его сердца. Мне кажется, я еще никогда не чувствовала себя так... дома.

Мы заговариваем одновременно:

— Как ты здесь оказался?

— Испугалась, бедняжка моя?

Поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В темных глазах дракона вижу столько нежности, что меня накрывают эмоции. На глаза наворачиваются слезы. Ну вот, я взрослая женщина, а веду себя как девчонка.

С трудом собираюсь с мыслями и говорю:

— Что ты сделал с Элариэлем... эльфом?

— Эльф цел. Отнес его подальше, чтоб не мешал. Хотя был соблазн преподать ему урок. Его наняли, чтобы он защищал тебя. Не наоборот.

— Думаю, он и сам был не в восторге от моего поступка. Спасибо, что спас меня. Но… Я думала, ты в тюремной башне… Как ты выбрался?

— Вышел через парадный вход, — усмехается он. — Судья дал мне неделю до следующего слушания. Меня выпустили под залог.

— Но почему я об этом не знала? — не унимаюсь. — Залог же надо было уплатить.

— Управляющий еще вчера все подготовил.

Меня пронзает досада. Я легонько стучу кулачком по его широкой груди.

— То есть дарн Ферий знал, и господин Дюрэ знал… Но они ничего мне не сказали?

— Оба не знали наверняка, каким будет решение судьи. Они видели, как ты расстроена. Боялись тебя зря обнадеживать.

— И все равно им надо было сказать, а не скрывать... Уволить их мало!

— До сегодняшнего утра я собирался повысить им жалованье. Но за то, что они позволили тебе оказаться в ловушке… — он качает головой, а в его взгляде мелькает гнев. — За это их по головке не поглажу.

— Только по моей вине мы попали в ловушку, — говорю твердо. — Управляющий и поверенный тут ни при чем. Господин Дюрэ занимается юридическими вопросами — моя безопасность его никак не касается. А дарн Ферий был вынужден уехать в замок, чтобы решить срочные финансовые вопросы. Перед своим отъездом он умолял меня сидеть на вилле, но я... — отвожу взгляд, досадуя сама на себя.

Последние дни я была сама не своя. Эмоции зашкаливали, мысли путались. Тревога внезапно сменялась каким-то безудержным оптимизмом, а потом я резко проваливалась в мрачную яму депресии. То ли на меня пагубно влияло расстояние с мужем, то ли Архимаг воздействовал ментально, чтобы максимально вывести из строя. А может, сыграло роль и то, и другое.

Рейгар кивает:

— Тебе больше не придется ни о чем переживать, Ари. Я разберусь.

Наверно, эта его фраза предназначалась, чтобы меня успокоить, но эффект у нее оказался ровно противоположный. Внутри нарастает тревога. Как это “не придется переживать”?! Я вообще-то не собираюсь сидеть сложа руки. Мне бы и сейчас стоило поговорить с драконом о делах, но фокусироваться становится все сложнее.

В объятиях мужа очень некстати вспоминаю, что выгляжу ужасно. Платье оборвано — оно зацепилось за что-то и теперь больше похоже на жалкое отрепье. Таким только полы мыть. Волосы сбились в непонятное нечто, и пахну я далеко не цветочками: дымом и потом. М-да…

Совсем не в таком виде я надеялась встретить Рейгара на свободе. Думала, наведу марафет, встречу его хотя бы чистая, причесанная и… морально готовая.

За спиной раздаются шорохи и тихий шепот.

Оглядываюсь — вокруг нас собираются слуги.

Им, похоже, по душе наше воссоединение. Особенно служанки — они смотрят во все глаза, подмечая каждую деталь происходящего. У некоторых на глазах стоят слезы. Что же они плачут, глупенькие?

Как раз в этот момент к дому подъезжает знакомая карета, из которой выпрыгивает Труди. Девушка замирает чуть поодаль, не решаясь подойти, помешать. И хотя я рада, что все вернулись живыми, но эта радость смазана чувством вины. Ведь из-за моего дурацкого решения серьезно пострадали несколько воинов.

Прежде, чем успеваю дернуться в сторону входа, чтобы позвать целителя, тот уже выскакивает из дома и мчится к воинам вместе со служанкой, которая тащит в корзине бинты и склянки с настойками.