Выбирай.

Ника»

Я сжала письмо в кулаке.

Зимнее солнцестояние. Та же ночь, когда Драко предлагал открыть портал.

Она знала.

Она всегда знала.

Я нашла Ксавьера на крыше.

Той самой, где мы впервые поцеловались. Он стоял у края, смотрел на северное сияние, и ветер трепал его белые волосы.

— Я получила письмо от Ники, — сказала я, подходя.

— Я знаю. — Он не обернулся. — Вороны летают не только к тебе.

— Ты читал его?

— Да.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что она лжёт, — сказал он. — Как всегда. Она не даст тебе уйти. Она заберёт твою душу и сожжёт её. А потом придёт за мной.

— Я знаю.

— И всё равно пойдёшь?

Я подошла ближе. Встала рядом, почти касаясь плечом.

— Если я не пойду, она придёт сюда. И тогда пострадают все, кого я люблю. Ты. Драко. Студенты. Даже те, кто ненавидит меня. Я не могу этого допустить.

— Ты всегда пытаешься спасти всех, кроме себя, — сказал Ксавьер.

— Это неправда. Я пытаюсь спасти и себя тоже.

Он повернулся ко мне.

— Тогда позволь мне пойти с тобой.

— Ты не можешь. В источник могут войти только отмеченные.

— Тогда я буду ждать у входа. — Он взял меня за руку. — Но я не позволю тебе идти одной, Алиса. Не после всего.

— Ксавьер…

— Я люблю тебя, — сказал он. — Даже когда ты сомневаешься. Даже когда ты смотришь на Драко. Даже когда ты думаешь о возвращении домой. Я люблю тебя. И я не хочу терять тебя снова.

Я заплакала.

Впервые за долгое время — не от страха, не от боли, а от облегчения.

Он всё ещё был здесь.

Он всё ещё держал меня за руку.

— Я не знаю, что чувствую к Драко, — прошептала я. — Я не знаю, магия это или что-то ещё. Но то, что я чувствую к тебе — это реально. Это самое реальное, что у меня есть.

— Мне этого достаточно, — ответил он.

Он поцеловал меня.

Нежно. Осторожно. Так, будто я была единственным, что имело значение.

И в этот момент я поняла, что, может быть, всё ещё можно спасти.

Может быть, я ещё не потеряла себя.

Может быть, я ещё не потеряла его.

Глава 17. Два мира, одно сердце

До зимнего солнцестояния оставалось шесть дней.

Я тренировалась как одержимая.

Серебряный свет теперь слушался меня лучше — я могла вызвать его одним движением мысли, направить в нужную сторону, даже разделить на несколько потоков. Но этого было мало. Ника была сильнее. Ника была Смотрящей. Ника ждала меня в источнике уже сотни лет — в разных телах, разных жизнях, разной боли.

— Ты слишком сильно давишь, — сказал Драко, наблюдая, как я разрезаю светом тренировочные манекены. — Свет — это не молот. Это дыхание. Ты должна выдыхать его, а не выплёвывать.

— Я знаю.

— Тогда почему не делаешь?

— Потому что я боюсь, — ответила я, гася свет. — Я боюсь, что если не ударю достаточно сильно, Ника убьёт меня. Или Ксавьера. Или тебя.

— Меня не жалко, — усмехнулся Драко.

— Мне жалко.

Он замолчал. Посмотрел на меня тем взглядом — долгим, тяжёлым, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

— Ты решила, — сказал он. — Ты идёшь к ней. Не к порталу.

— Я иду в источник, — кивнула я. — Чтобы остановить Нику.

— А потом?

— Что «потом»?

— Потом ты вернёшься? Или найдёшь способ уйти домой?

Я не ответила.

Потому что не знала.

В ту ночь я не спала.

Лежала на кровати, смотрела в потолок и думала.

О Москве. О Мурке. О кофе по утрам и бесконечных рабочих буднях.

В том мире я была никем. Просто девушкой, которая жила от зарплаты до зарплаты, мечтала о большем, но боялась шагнуть. У меня не было магии. Не было врагов. Не было любви, от которой разрывается сердце.

У меня была тишина.