Ника сказала, что книга из закрытой секции. Что её отец имел связи. Но она не сказала, откуда у её отца эта книга. И почему он интересовался серебряным светом.

Я решила спросить её вечером.

Но Ника, когда я завела разговор, вдруг стала рассеянной, смотрела в сторону и отвечала односложно.

— Отец много чем интересовался, — сказала она. — Он мёртв. Я не люблю о нём говорить.

Она ушла под предлогом головной боли.

А я осталась с чувством, что она что-то скрывает.

Маленькая трещина в фундаменте доверия.

Пока незаметная.

Но она была.

Глава 8. Ночной гость

Было далеко за полночь, когда я услышала шаги.

Кто-то шёл по коридору медленно, тяжело, будто каждое движение давалось с трудом. Шаги затихли у моей двери. Тишина. И снова шаги — но уже удаляющиеся.

Потом снова приближающиеся.

Кто-то метался перед моей комнатой, не решаясь войти.

Я встала с кровати, накинула плащ и открыла дверь.

Ксавьер стоял в трёх шагах, прислонившись спиной к стене. Белые волосы растрёпаны, под глазами синяки — он не спал не одну ночь. На груди, прямо там, где я оставила ожог, виднелся край бинта.

Он смотрел на меня так, будто я была его спасением и проклятием одновременно.

— Не спишь, — сказал он хрипло.

— Ты ходишь под дверью уже полчаса. Я ждала, когда ты постучишь.

— Не постучал.

— Я заметила.

Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.

— Зачем ты пришёл, Ксавьер?

Он не ответил. Вместо этого оттолкнулся от стены, сделал шаг вперёд, потом ещё один. Остановился в опасной близости. Я чувствовала его дыхание — холодное, сладкое, как морозный воздух перед снегопадом.

— Я не могу тебя ненавидеть, — сказал он. — Я пытаюсь. Каждый день. Каждую минуту. Но у меня не получается.

— И поэтому ты меня избегаешь?

— Я пытаюсь защитить себя. — Его голос дрогнул. — Потому что если я перестану ненавидеть… если я признаю, что ты… что ты, возможно, невиновна… то я предам её память.

— Сестру?

— Да. — Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Она была всем, что у меня было. А ты… ты — та, кто её забрал. Или нет. Я не знаю. Я ничего не знаю.

Он смотрел на меня, и в его золотых глазах плескалась такая боль, что у меня защемило в груди.

— Дай мне доказательство, — прошептал он. — Дай мне хоть что-то, что поможет мне поверить тебе.

Я могла бы рассказать ему правду. Про Алису. Про перенос. Про то, что я — не та, кого он ненавидит.

Но я не была уверена, что он поверит.

Вместо этого я сделала то, чего не планировала.

Я взяла его за руку.

— Я не убивала твою сестру, — сказала я тихо. — Клянусь. Не тем, что осталось от Лиаран. А тем, что осталось от меня.

Он замер.

— Кто ты? — спросил он шёпотом.

— Я сама ещё не знаю. Но я узнаю. И тогда расскажу тебе.

Он не убрал руку. Не отошёл. Не сказал ни слова.

Он просто стоял и смотрел на меня, и в его глазах впервые за всё время не было ненависти.

Была надежда.

Утром Ника нашла меня в библиотеке.

Я сидела за дальним столом, окружённая стопками книг, и пыталась найти хоть что-то о переносе душ. О том, как Алиса оказалась в теле Лиаран. О том, кто мог это сделать и зачем.

— Ты выглядишь уставшей, — сказала Ника, садясь напротив.

— Не спала.

— Из-за Ксавьера?

Я подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

— В академии всё знают, — она усмехнулась. — Особенно когда ледяной принц ходит под дверью девушки всю ночь. Слухи уже поползли.

— Ничего не было.

— Я и не говорю, что было. — Ника наклонилась ближе, понижая голос. — Но если хочешь узнать правду о том, кто ты и откуда взялся твой свет… есть одно место. Запретное крыло. Третий подвал.

— Зачем мне туда идти?