Я не была героиней там.

Я была просто Алисой — девушкой, которая боялась опаздывать на работу, которая плакала над глупыми фильмами, которая мечтала о чём-то большем, но никогда не делала ничего, чтобы это получить.

Здесь я была Чумой. Я была опасна. Я была нужна.

Здесь меня любили.

Но здесь меня хотели убить.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Чужие руки. Тонкие, бледные, с длинными пальцами. Не мои.

— Я хочу домой, — прошептала я в пустоту.

Голос прозвучал жалко. По-детски. Так говорят дети, когда теряются в супермаркете.

Но я действительно потерялась.

В мире, который не был моим. В теле, которое не было моим. В чувствах, которые я не выбирала.

Драко нашёл меня через час.

Я сидела на подоконнике, смотрела на рассвет и не плакала — слёзы кончились.

— Ты не спала, — сказал он, входя без стука.

— Я думала.

— О доме?

Я кивнула.

Он сел рядом — достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела, но достаточно далеко, чтобы я могла сделать вид, что мне всё равно.

— Я говорил, что знаю способ вернуться, — сказал он. — Я не врал.

— Какой?

— В восточной академии есть портал. Старый, ещё доритуальный. Он открывается раз в год, в ночь зимнего солнцестояния. Туда можно войти с одной стороны — и выйти с другой. В любой мир, который ты выберешь.

— Почему ты раньше не сказал?

— Потому что портал требует жертву. — Он посмотрел на меня. — Не тебя. Того, кто откроет дверь. Проводник должен остаться на той стороне, чтобы ты могла уйти.

— Ты предлагаешь себя?

— Я предлагаю сделку, — поправил он. — Ты учишь меня контролировать твой свет. Я открываю тебе портал. Ты уходишь домой. Я остаюсь здесь и разбираюсь с последствиями.

— Почему ты так хочешь мой свет?

— Потому что он единственное, что может убить Смотрящих. — Драко повернулся ко мне. — Я хочу быть свободным, Алиса. По-настоящему. А для этого нужно уничтожить тех, кто держал меня в клетке. Твой свет — ключ. Но без тебя он бесполезен.

— Ты хочешь, чтобы я научила тебя, а потом ушла?

— Да. — Он не отводил взгляд. — Ты получишь дом. Я получу свободу. И никто не пострадает.

— Ксавьер пострадает, — тихо сказала я.

— Ксавьер сильный. Он переживёт.

— А если не переживёт?

Драко замолчал.

— Тогда останься, — сказал он наконец. — Выбери его. Выбери этот мир. Выбери жизнь, в которой тебя каждый день пытаются убить. Но не проси меня жалеть тебя за то, что ты сама не знаешь, чего хочешь.

Он встал.

— Зимнее солнцестояние через две недели. У тебя есть время подумать.

Он вышел.

А я осталась сидеть на подоконнике и смотреть, как рассвет окрашивает небо в розовый.

Две недели.

Четырнадцать дней, чтобы решить, остаться или вернуться.

Четырнадцать дней, чтобы понять, что я чувствую к Драко.

Четырнадцать дней, чтобы не потерять Ксавьера.

Или потерять навсегда.

Ксавьер ждал меня в библиотеке.

Я знала, что рано или поздно это случится — он не из тех, кто прячется от проблем. Когда я вошла, он сидел за столом, сжимая в руках книгу, которую не читал.

— Ты избегаешь меня, — сказал он без приветствия.

— Я… — я запнулась. — Я не знала, что сказать.

— Скажи правду.

— Правда в том, что я не знаю, что со мной происходит. — Я села напротив. — Я люблю тебя. Это не изменилось. Но с тех пор, как я вернулась из источника…

— Что? — Его голос был спокоен. Слишком спокоен.

— Я чувствую что-то к Драко, — выдохнула я. — Не так, как к тебе. Не так сильно. Но это есть. И я не понимаю, откуда. Я не хочу этого. Я пытаюсь это убить. Но оно не умирает.

Ксавьер закрыл книгу.

— Ты поэтому не смотрела на меня три дня?

— Да.

— Ты поэтому спала одна, хотя я приходил к твоей двери каждую ночь?

— Ты приходил? — Я подняла голову.