— Могу, — сказала я. — Если смерть была жертвой. А не убийством.

Драко посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я верю тебе, — сказал он. — Потому что если не верить — нечем дышать.

Мы вошли в портал.

В Москву.

К потомку Ведьмы Хаоса.

К той, кто теперь точно заплатит за всё.

Глава 31. Дом, которого нет на картах

Москва встретила нас оттепелью.

Снег таял, превращаясь в грязную кашу под ногами. Небо было серым, низким, давящим. Воздух пах бензином, мокрым асфальтом и почему-то — жасмином. Странный запах для февраля.

Мы стояли посреди Арбата — той самой улицы, где я гуляла в детстве с бабушкой, где пила кофе в студенчестве, где целовалась с мальчишкой, которого давно забыла. Теперь всё было чужим. Не потому, что изменилось — потому что изменилась я.

— Здесь, — сказал Ксавьер, кивнув на переулок, которого я раньше не замечала.

Он вёл между домами, как собака, которая чувствует запах. Метки на его груди пульсировали чёрным светом, незаметным для прохожих, но ярким для нас.

— Откуда ты знаешь? — спросил Драко. Он был бледен, говорил тихо, почти не поднимал глаз. Смерть Ники сломала его. Но он шёл. Потому что обещал.

— Метки ведут, — ответил Ксавьер. — Они не болят. Они просто… зовут.

— К кому?

— Узнаем.

Переулок сужался, дома смыкались, превращаясь в каменный коридор. В конце, там, где должна была быть стена, стояла дверь. Старая, деревянная, с коваными петлями. Над дверью — фонарь, который горел, хотя за окнами был день.

— Дом, которого нет на картах, — сказала я. — Мы нашли.

— Или он нашёл нас, — поправил Ксавьер.

Он толкнул дверь.

Она открылась без звука.

Внутри было темно.

Не так, как в источнике — там тьма дышала, жила, угрожала. Здесь тьма была мёртвой. Пустой. Она просто ждала.

— Есть кто? — спросил Драко.

— Давно не было гостей, — раздался голос из темноты. Женский. Спокойный. С лёгкой хрипотцой, как у тех, кто много курит или много говорит.

В центре комнаты зажёгся свет.

Он исходил от женщины, которая сидела в кресле-качалке. Лет сорока на вид, с тёмными волосами, собранными в пучок, и глазами, которые меняли цвет — от серого до чёрного, от чёрного до серебряного.

— Алиса, — сказала она, не спрашивая. — Я ждала тебя. Тысячу лет.

— Ты — потомок Ведьмы Хаоса? — спросила я.

— Я — её дочь, — женщина встала. — Меня зовут Моргана. И я не враг тебе, Алиса. Я — твоя сестра.

Тишина.

Ксавьер шагнул вперёд, загораживая меня.

— Сестра? — переспросил он. — У Алисы нет сестры.

— У Алисы — нет, — согласилась Моргана. — У той, кем она была до Алисы — есть. Я — дочь Ведьмы Хаоса и Ведьмы Миров. Результат союза, который вы оба забыли. Или сделали вид, что забыли.

— Ложь, — сказала я.

— Правда, — она протянула руку. На её ладони засветился символ — три луны, пересекающиеся в центре. Точно такой же, как в книге, которую я читала в подземной библиотеке. — Я — Хранительница Крови. Я помню всё. Каждый союз. Каждое предательство. Каждую ложь, которую вы сказали друг другу.

— Зачем ты заманила нас сюда? — спросил Драко. Его голос дрожал от ярости. — Чтобы убить? Как ты убила Нику?

— Нику убил не я, — Моргана покачала головой. — Нику убил мир жертвы. Она выбрала смерть сама. Я лишь создала возможность.

— Ты создала ловушку.

— Я создала испытание, — поправила она. — Чтобы проверить, готовы ли вы. И вы прошли. Ценой её жизни. Но вы прошли.

— Я воскрешу её, — сказала я.

— Знаю, — Моргана кивнула. — Поэтому я здесь. Чтобы помочь.

— Помочь? — Ксавьер не опускал руку с кинжала. — Ты — потомок того, кто хотел уничтожить этот мир.

— Я — потомок той, кто создала этот мир вместе с твоей Алисой, — Моргана посмотрела на меня. — Ты не помнишь, да? Совсем ничего. Войну. Союз. Любовь, которая длилась тысячу лет. И предательство, которое разрушило всё.

— Я ничего не помню, — сказала я.