— Неприкаянная, — кивнул Драко. — Та, которая не привязана к телу до конца. Та, которая может быть перемещена без потери памяти и личности. Таких, как ты, мало. И каждая на вес золота для Смотрящих.

— Зачем я им?

— Тела, — сказал он. — Смотрящие стареют, но не умирают. Они переносят свои души в новые тела — чужие, украденные. Но для этого нужна «пустая» душа, которая проведёт ритуал. Душа, которая может быть принесена в жертву.

— В жертву?

— Ты умрёшь, Алиса. — Впервые он назвал меня по имени. — Не сразу. Но если Ника завершит ритуал, твоя душа сгорит. Навсегда. Без возможности перерождения. Без шанса вернуться домой.

У меня задрожали руки. Шоколад выплеснулся на подоконник.

— Почему ты говоришь мне это? — спросила я шёпотом. — Если ты с ней заодно?

— А кто сказал, что я с ней заодно? — Драко улыбнулся. — Я работаю на себя, Чума. Ника заплатила мне, чтобы я следил за тобой. Но если ты заплатишь больше…

— У меня нет денег.

— У тебя есть кое-что получше. — Он наклонился ближе. — Твой свет. Я хочу знать, как он работает. Я хочу научиться его контролировать. Ты научишь меня — я скажу тебе, как вернуться домой.

— Ты врёшь.

— Проверь, — он развёл руками. — Я не прошу верить мне на слово. Я прошу сделку. Ты показываешь мне свой свет — я показываю тебе портал в твой мир.

— Откуда он у тебя?

— У меня есть связи. — Его зелёные глаза блеснули. — И память о том, что никто не должен был видеть.

Я смотрела на него и понимала, что он опасен. Что он лжёт. Что он — марионетка Ники, даже если сам в это не верит.

Но в его словах была правда.

Правда о ритуале. О жертве. О том, что моя душа может сгореть навсегда.

— Я подумаю, — сказала я.

— Думай быстро, — Драко встал. — У Ники не бесконечное терпение. И у меня тоже.

Он вышел так же тихо, как вошёл.

А я осталась сидеть на подоконнике, сжимая пустую кружку, и чувствовала, как серебряный свет пульсирует внутри меня — тревожно, нервно, будто предупреждая об опасности.

В ту же ночь, за сотни миль от академии, Ника Вьер стояла в центре ритуального круга.

Вокруг неё горели чёрные свечи. На полу была начертана пентаграмма с символом глаза в центре.

— Вы готовы, госпожа? — спросил слуга в маске.

— Нет, — ответила Ника. — Но это не имеет значения.

Она взяла кинжал — тот самый, с драконом на рукояти — и полоснула себя по ладони.

Кровь закапала на символ глаза.

— Смотрящие, — прошептала она. — Я призываю вас. Дайте мне силу забрать то, что принадлежит мне по праву.

Символ вспыхнул чёрным огнём.

Пол под ногами Ники задрожал.

А в академии, за сотни миль от неё, Алиса вдруг почувствовала резкую боль в груди и упала с подоконника на пол.

Серебряный свет вырвался из неё сам собой — яркий, ослепительный, неуправляемый.

Он бился о стены, крушил мебель, плавил камень.

— Что происходит? — прошептала она, пытаясь встать.

Но тело не слушалось.

Потому что где-то далеко Ника Вьер только что начала ритуал, который должен был забрать у неё всё.

Глава 14. Разбитое стекло

Ксавьер нашёл меня на полу.

Комната была разрушена — стены в трещинах, мебель в щепках, окно выбито. Серебряный свет всё ещё пульсировал вокруг меня, слабея с каждым ударом сердца.

— Алиса! — Он упал на колени рядом, схватил за плечи. — Что случилось? Ты ранена?

— Ника, — выдохнула я. — Она начала ритуал. Я чувствую её. Она… она внутри меня.

— Что значит «внутри»?

— Моя душа, — я посмотрела на него. Слёзы текли по щекам, и я не могла их остановить. — Она пытается выжечь её. Чтобы освободить место.

Ксавьер побледнел. Я никогда не видела его таким — растерянным, испуганным, сломленным.

— Я не позволю, — сказал он. — Я убью её. Я убью всех Смотрящих. Я…

— Ты не можешь убить то, чего не можешь коснуться, — раздался голос от двери.

Драко.