«Вопреки распространённому заблуждению, Ведьма Миров не одна. Их несколько. Сколько — никто не знает. Возможно, семь. Возможно, тринадцать. Возможно, сто. Но они никогда не встречаются, потому что каждая живёт в своём измерении. И каждая думает, что она — единственная»

«Когда две Ведьмы Миров оказываются в одном измерении, начинается война. Не потому, что они злые. А потому, что их магия не терпит соседства. Одна должна поглотить другую, чтобы выжить»

«Поглощение — это не убийство. Это слияние. Сильная Ведьма забирает слабую в себя, забирает её силу, её память, её душу. Слабая перестаёт существовать »

Я перечитала абзац три раза.

« Одна должна поглотить другую ».

Ника не хотела моё тело. Ника хотела мою душу, потому что знала: я — Ведьма Миров. Такая же, как она. И если она поглотит меня, станет сильнее.

— Она знала с самого начала, — прошептала я. — Поэтому она подставила Лиаран. Поэтому она призвала меня сюда. Поэтому она ждала.

Я закрыла рукопись.

В голове наконец сложилась картина.

Ника — Ведьма Миров. Старая, опытная, жившая в сотнях тел. Она узнала во мне родственную душу, когда я только попала в этот мир. И начала игру.

Игра закончится в ночь зимнего солнцестояния.

Либо я поглощу её, либо она поглотит меня.

Третьего не дано.

На рассвете я пошла к Ксавьеру.

Не прячась. Не боясь. Я постучала в дверь его комнаты и вошла без разрешения.

Он сидел на кровати, растрёпанный, не спавший — как и я. Под глазами тени, губы сжаты.

— Я всё знаю, — сказала я.

— Что именно?

— О Ведьмах Миров. О том, что их несколько. О том, что Ника — одна из них. О том, что она хочет поглотить меня, потому что мы не можем сосуществовать в одном измерении.

Ксавьер закрыл глаза.

— Откуда ты…

— Библиотека. Подземная. Ты думал, я не найду?

— Я надеялся, — сказал он тихо. — Надеялся, что ты не успеешь. Что я расскажу тебе сам. До того, как ты узнаешь из книг.

— Почему ты молчал?

Он встал. Подошёл ко мне. Его золотые глаза блестели — от недосыпа, от боли, от чего-то ещё, чего я не могла назвать.

— Потому что если бы я сказал тебе раньше, ты бы возненавидела меня.

— За что?

— За то, что я знал, кто ты, и не защитил тебя. За то, что я позволил Нике приблизиться к тебе. За то, что я… — его голос сорвался. — За то, что я сам хотел использовать твою силу, когда думал, что ты убила мою сестру.

Я смотрела на него.

— Ты хотел использовать меня?

— Да, — он не отводил взгляд. — Я думал, что если твоя сила так велика, я смогу направить её против врагов моей семьи. Я был зол. Я был слеп. Я был… чудовищем.

— Ты был в горе, — сказала я. — Это не одно и то же.

— Я не заслуживаю твоего прощения.

— А я не заслуживаю твоей любви, — ответила я. — Но ты дал мне её. Не потому, что я заслужила. А потому, что ты так решил.

Я взяла его лицо в ладони.

— Я прощаю тебя, Ксавьер. За всё. За ложь. За молчание. За то, что хотел использовать меня. Потому что я тоже хотела использовать тебя — чтобы выжить. Мы оба не святые.

— Алиса…

— Я люблю тебя, — сказала я. — Не за то, какой ты есть. А потому что я решила. Так же, как ты решил любить меня.

Он поцеловал меня.

Не нежно, как раньше. Не осторожно. А так, будто боялся, что я исчезну, если разомкнёт объятия.

Я ответила.

Потому что это было правдой.

Потому что после всех сомнений, после всех метаний, после всех «что, если» — я знала одно.

Я люблю его.

И он любит меня.

Остальное — просто детали.

— Я не дам Нике поглотить тебя, — сказал он, когда мы отстранились. — Клянусь своей жизнью.

— А я не дам ей поглотить себя, — ответила я. — Клянусь своей.

Мы стояли, прижавшись лбами, и дышали одним воздухом.

Впервые за долгое время — впервые с той ночи на крыше — я чувствовала себя в безопасности.

Драко ждал меня в моей комнате.