— Щедро, — ответила я, вставая в стойку, которую подсмотрела у других студентов. — А если я убью тебя?

— Попробуй.

Он атаковал первым.

Тень сорвалась с его ладони — чёрная, острая, как лезвие. Я едва успела уйти в сторону, и тень прошла в сантиметре от моего плеча, оставив на форме аккуратный разрез.

— Медленно, — бросил Ксавьер.

— Я только разогреваюсь.

Я выбросила руку вперёд, пытаясь вызвать серебряный свет. Ничего. Только слабая искра на кончиках пальцев.

Ксавьер усмехнулся.

— Слабо.

Он атаковал снова. И снова. И снова.

Тени летели в меня со всех сторон — я уворачивалась, падала, вскакивала, но ни разу не смогла ответить. Моя магия молчала. Будто Лабиринт высосал её до капли.

— Хватит, — сказал Ксавьер, когда я в очередной раз приземлилась на пол. — Ты бесполезна без своего света.

— А ты без своей ненависти? — выдохнула я, поднимаясь. Колено саднило, ладони горели от удара о камень. — Кем ты будешь, если перестанешь меня ненавидеть?

Он замер.

В зале повисла тишина. Даже мастер Корвин перестал делать пометки.

Ксавьер смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я спросила то, чего он боялся спрашивать у самого себя.

— Тренировка окончена, — сказал он наконец. И вышел из зала, не оборачиваясь.

Он не пошёл в казармы.

Ксавьер свернул в северную башню, туда, где никто не ходил, и прислонился спиной к холодному камню. Сердце колотилось где-то в горле — глупо, по-детски, совершенно не по-принцевски.

«Кем ты будешь, если перестанешь меня ненавидеть?»

Глупый вопрос. Бессмысленный.

Он ненавидит её. Она убила его сестру. Это факт. Это правда. Это единственное, что держит его на плаву уже три месяца.

Тогда почему он вытащил её из Лабиринта?

Почему смотрел, как она спит в лазарете, и чувствовал, как что-то сжимается в груди?

Почему сейчас, закрыв глаза, он видит не лицо сестры, а лицо Чумы? Её смех. Её страх. Её серебряный свет, который она сама не понимает.

«Я не убивала твою сестру».

А если это правда?

Ксавьер ударил кулаком в стену. Камень треснул.

— Ты идиот, — сказал он себе вслух. Голос звучал глухо в пустой башне. — Ты ненавидишь её. Ты должен её ненавидеть..должен.. Кому должен?..

Но сердце не слушалось.

И это было хуже любой магии.

После ужина Ника привела меня на крышу.

— Лучшее место в академии, — объявила она, расстилая на камнях плед. — Смотри.

Я подняла голову и ахнула.

Небо здесь было не таким, как внизу. Оно переливалось: фиолетовые, синие, изумрудные сполохи. Ни звёзд, ни луны — только бесконечное северное сияние, живое, дышащее.

— Красиво, — выдохнула я.

— Знаю. — Ника села рядом, подвинув мне вторую кружку — снова шоколад. — Я прихожу сюда, когда хочется забыть, кто я есть. Просто смотреть и ни о чём не думать.

— А кто ты есть?

Она пожала плечами.

— Ника Вьер. Дочь предателя. Моя семья перешла на сторону Архейнов в последний момент, когда стало ясно, кто победит. Меня не любят. Но и не ненавидят. Я — серая мышь, которую терпят из вежливости.

— Я — Чума, которую ненавидят все, — сказала я. — Мы отличная пара.

Ника рассмеялась. Звонко, по-настоящему.

— Давай договоримся, Лиаран. Я буду твоими глазами и ушами в академии. Расскажу, кто друг, кто враг. А ты… ты будешь моим доказательством, что из любой Чумы может выйти нечто прекрасное.

Она протянула мне руку.

Я пожала её.

И в тот момент я чувствовала только тепло. Только доверие. Только надежду, что у меня появился настоящий друг.

Я не знала тогда, что ждет меня впереди. Какие испытания выпадут на мою судьбу и к чему готовиться, кем я стану после этой истории. Будет ли у нее хороший конец? Или плохой? Я не знаю. Знаю одно - все не то, чем кажется.

А пока мы сидели на крыше под северным сиянием, пили шоколад и смеялись. И это было по-настоящему.