Дерево молчало.

Но я чувствовала, как его корни тянутся к моим ногам, как его ветви шепчут что-то на языке ветра.

— Я не вернусь, — сказала я. — Не потому, что не хочу. А потому, что мой дом теперь там. Но я буду помнить. Всегда.

Я убрала руку.

— Пошли, — сказала я Ксавьеру.

Он взял меня за руку.

Северин открыл портал — свой, хранительский, ровный и спокойный.

— Я приду к вам, — сказал он. — Через несколько дней. Когда закончу здесь дела.

— Ника будет ждать, — ответила я.

— Я знаю.

Мы шагнули в портал.

Академия встретила нас тишиной.

Ночь. Звёзды. Снег на башнях.

Ника стояла на крыльце, кутаясь в шаль, и смотрела на небо.

— Он жив? — спросила она, не оборачиваясь.

— Жив, — ответила я. — И он придёт.

Ника кивнула. Я не видела её лица, но знала, что она плачет.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — ответила я.

Мы стояли втроём — я, Ксавьер и Ника — под звёздами, которые помнили всё. И тишина была не пустой. Она была полной надежды.

Глава 29. Встреча после тысячи лет

Академия встретила Северина серым рассветом.

Он пришёл не через портал — прошёл через главные ворота, как обычный путник. Чёрное пальто, тёмные волосы, собранные в низкий хвост, глаза, которые видели слишком много. В руках — посох из чёрного дерева, на вершине которого мерцал камень — такой же, как мой медальон, но тёмный.

Студенты расступались перед ним, не зная, кто он, но чувствуя — опасен.

Старейшины вышли навстречу, но Ксавьер жестом остановил их.

— Он гость, — сказал принц. — И союзник.

— С каких пор Хранители Порога стали нашими союзниками? — спросил главный старейшина.

— С сегодняшнего, — ответил Северин. — Если вы, конечно, не против.

Он посмотрел на крыльцо, где стояла Ника.

Она не двигалась. Не говорила. Просто смотрела на брата глазами, в которых за тысячу лет высохли все слёзы.

— Ника, — сказал Северин.

— Северин, — ответила она.

И они шагнули друг к другу.

Я стояла в стороне, рядом с Ксавьером, и смотрела.

Ника подошла к брату. Остановилась в шаге. Подняла руку — медленно, будто боялась, что он исчезнет, если коснётся слишком быстро.

— Ты жив, — прошептала она.

— Жив, — ответил он.

— Я думала… они сказали, что ты умер. Что тебя убили. Что я никогда тебя не увижу.

— Они солгали, — Северин взял её руку. — Как и во всём остальном.

— Я так скучала, — голос Ники сорвался. — Каждую ночь. Каждый день. Даже когда тьма внутри меня кричала, я слышала твой голос. Ты звал меня. Ты говорил, что я не одна.

— Я звал, — он притянул её к себе. — Каждую ночь. Каждый день. Тысячу лет.

Ника разрыдалась.

Не красиво, не тихо — навзрыд, как ребёнок, который потерялся в лесу и наконец нашёл дорогу домой.

Северин обнял её. Крепко. Так, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет.

А я смотрела и чувствовала, как что-то сжимается в груди.

Не от боли — от надежды.

— Тысячу лет, — сказала Ника, когда слёзы кончились. — Тысячу лет я убивала, предавала, ненавидела. А ты всё это время был там. За порогом.

— Я охранял границы, — ответил Северин. — Я не мог уйти. Если бы я оставил свой пост, тьма хлынула бы в миры. Я не мог рисковать.

— А я могла рисковать, — горько усмехнулась Ника. — Я была пешкой. Марионеткой. Орудием. А ты — хранителем.

— Ты была жертвой, — поправил он. — Как и я. Просто нас выбрали по разные стороны баррикад.

— Что теперь? — спросила Ника. — Мы можем начать сначала?

— Мы можем попробовать, — он улыбнулся. Впервые за тысячу лет. Улыбка была неуклюжей, непривычной, но настоящей. — Если ты не против.

Ника кивнула.

И они пошли в сторону академии — брат и сестра, которые наконец нашли друг друга.

Драко стоял у окна в библиотеке и смотрел на двор.

Я вошла тихо, но он услышал.