— Кхе-кхе, Ваше Величество, простите, но у меня важное донесение, — проговорил мужской голос.

Джералоф отпустил меня, тяжело вздохнул и развернулся к говорящему.

— Что случилось? — спросил он мужчину в доспехах.

— Ликаны у ворот. Их очень много. И ведут себя странно, сидят спокойно, как послушные псы, словно ждут кого-то.

— Меня они ждут, — спокойно ответил Джералоф. — Передай им, что я скоро приду.

— Ваше Величество, может не стоит? Они же звери! — испуганно вытаращился на короля служивый.

— Они — разумные звери. И у них гораздо больше чести, чем у кого бы то ни было. Иди, скажи им, что я велел.

Мужчина в доспехах быстро удалился, а Джералоф выглянул между зубьями ограждения, словно хотел лично убедиться в присутствии ликанов.

— Быстро они справились. Думал, завтра придут, — усмехнулся он, глядя вниз.

— Зачем они пришли? — спросила я, тоже выглядывая.

Внизу у ворот сидели ликаны. Несколько из них подняли морды и навострили уши, словно услышали нас.

— За вознаграждением, — ответил король, отходя от стены и заодно отводя меня от неё. — Не надо смотреть. Они не любят, когда за ними наблюдают.

— Ты так хорошо их знаешь.

— Пришлось изучить. Я должен знать всех своих подданных. И, что удивительно, глава ликанов первым вышел со мной на контакт.

— Как вы понимаете друг друга?

— У некоторых сохранена речь, особенно у тех, кто лишь недавно отказался от человеческой ипостаси. Более старые особи не говорят, но отлично понимают нас.

— То есть, ликанами они становятся добровольно?

— Именно. Это было ошибкой - считать, что они истребляют оборотней и волков. Они никогда не станут убивать себе подобных. Оборотни сами отказываются от человеческого облика, а волки им служат, что-то вроде собак у людей и орков.

— Зачем они отказываются от человечности?

— Чтобы обострить звериные инстинкты. Так легче выживать на нашем континенте. Они лишь внешне теряют человеческие качества, разум сохраняют.

— А что за вознаграждение они ждут от тебя?

Может, я лезу не в своё дело, но мне было очень любопытно. И раз уж король стал добр ко мне и охотно делится информацией об этом мире, то почему бы мне не проявить любознательность?

— Магический артефакт. У меня с ними договорённость — спасают мне жизнь, я им за это артефакт. Спасают мне жизнь ещё раз - я им опять ещё один артефакт, и так далее.

— Что за артефакты?

— Потом, Мари, всё потом. Мне надо идти, нехорошо заставлять гостей долго ждать.

Меня удивило, что король назвал ликанов гостями, но ему виднее. К тому же ликаны у меня самой стали вызывать уважение после случившегося. И опять же - любопытство распирало.

— Ты ведь недолго?

— Постараюсь, — ответил он и прикоснулся ладонью к моей раненой щеке, отчего я вздрогнула, так как снова испытала боль.

На лице Джералофа отразилось страдание, словно он себе причинил увечье.

— Прости, — убрал он от меня руку, — я думал, тебе не больно.

— Так и было, но сейчас…

— Мы обязательно решим эту проблему, чуть позже. Потерпишь?

— Хорошо, — ответила я, но улыбнуться не смогла, щека разболелась неимоверно.

Король проводил меня до своей спальни, дал кое-какие указание слугам и сам ушёл.

Пока резвые служанки готовили для меня ванну, я посмотрелась в зеркало и ужаснулась своему лицу: шрамы на правой щеке были свежими и, похоже, начали воспаляться. Уверена, меня вылечат, но что будет с моим лицом? Буду, как Дикториан — изуродованной? Хорошо он мне отомстил, на всю жизнь оставил о себе воспоминания.

Опустив голову, я подавила слёзы, по-прежнему стараясь держать себя достойно при слугах.

— Ванна готова, — произнесла одна девушка за моей спиной.

Я повернулась к ней и не удержалась от вопроса:

— Скажи, ваши лекари могут мне помочь?

— Конечно. Вам обязательно помогут. Мы наполнили ванну снадобьем с обезболивающими отварами, вам станет легче. А ещё вам скоро принесут мазь, чтобы подсушить рубцы.

— А шрамы? Шрамы останутся?

Девушка опустила взгляд.

— Я не знаю.

— Понятно. Спасибо хоть на этом, — опечалилась я и начала раздеваться.

Мне страшно представить, как я буду выглядеть в будущем и как будет смотреть на меня Джералоф. Не хотелось бы видеть в его взгляде жалость.

Если мне и суждено стать королевой, то я должна быть красивой, а не уродиной. Так что я не оставлю попыток найти способ вернуться домой, если мне не помогут лекари.