Клацая зубами и дрожа всем телом, я закрыла глаза в ожидании, что вот-вот согреюсь и совсем скоро меня найдёт дракон. Как-то надоело мне уже от него прятаться, да и ожидаемый меня и его ритуал ничего хорошего не обещал. Я совершенно не знала, чего мне ждать от моих новых знакомых, стоит ли им всё рассказывать… Ну, хоть не бросили меня на дороге замерзать, и то хорошо.

Я чувствовала, как в сани уселись орчанки и мы куда-то поехали.

— Ну, рассказывай, — потребовала одна из орчанок, легко толкнув меня в бок. Я открыла глаза и посмотрела на звёздное небо. — Что ты там ищешь? — съязвила всё та же девушка.

Ну не буду же я говорить, что жду дракона, да ещё и - самого короля. Вообще не стоит с ними сильно болтать, я же не знаю, на чьей они стороне. Буду молчать столько, сколько смогу, а там - может и от них сбежать удастся.

— Эм-м, м-можно я для начала согреюсь? — промямлила я в ответ, стараясь не вылезать из шкуры.

Собаки, запряженные в сани, бежали быстро. В лицо летели колючие снежинки, поэтому я пряталась как можно глубже в тёплую шкуру. Ворсинки щекотали нос, но зато я начала согреваться.

На меня оглянулась вторая орчанка, что сидела к нам спиной и управляла собаками.

— Не нравится она мне. Давай её бросим от греха подальше, — проворчала она.

— Тс-с-с-с, пусть согреется. Не выглядит она опасной, — успокоила её первая.

— Ты забыла, как нас родители предупреждали? Нельзя доверять людям!

— Да угомонись ты! Что нам сделает всего одна маленькая человеческая женщина?

— Много чего может сделать, например навести на нас других людей. А ты её домой к нам хочешь привезти.

— Простите, но я не прошу меня к вам домой везти. Я просто попросила согреться, — подала я голос, выглянув-таки из шкуры. — Вы можете и впрямь меня оставить на дороге, где-нибудь у поселения.

— А ты уже согрелась? — спросила рядом со мной орчанка.

— Ещё нет, но мне уже получше.

— Тогда рассказывай, откуда ты. И что такое термос?

Пришлось признаться, что я попаданка и про термос, естественно, рассказала.

Орчанки молча меня выслушали и как-то странно переглянулись.

— Откуда, ты говоришь? Из какого мира? — поинтересовалась первая.

— Земля, — осторожно ответила я и опять спрятала лицо в шкуру. Что-то не нравятся мне их подробные расспросы. — Я уже согрелась, можете меня высадить. — выбралась я из шкуры, решив, что пора и от них бежать.

— Сиди! — грубо толкнула меня орчанка обратно так, что я словно приросла к сиденью. — Когда тебе выйти, мы сами решим.

Мне ничего не оставалось, как зарыться в шкуру обратно и гадать, какая судьба меня опять ждёт.

Эх, ну почему мне так не везёт-то?! Каждый мой побег чем-нибудь неприятным оборачивается.

Я в шоке от этого мира. В глубочайшем шоке.

Я практически заснула, хорошо укутавшись и согревшись в шкуре, когда мы вдруг остановились.

Побоявшись выглянуть, я решила притвориться спящей и сбежать при первой же возможности, если таковая представится.

Я слышала, как одна орчанка спрыгнула с саней и куда-то пошла, скрипя снегом под ногами. Затем был глухой стук по дереву, словно стучали в дверь.

Дверь отворилась и мне почему-то показался знакомым её тихий скрип, что очень странно, ведь дома и двери этой не должно быть — они же разрушены.

Я затаила дыхание, тщательно прислушиваясь к ощущениям, и когда услышала знакомый голос орка, чуть не подпрыгнула от радости.

— Чего ночами катаетесь? Что там у вас? Уголь? Мне он не нужен, своих запасов полно.

Как бы я ни старалась держать себя в спокойном состоянии, но сердечко так и билось о рёбра. Хорошо, что именно к Загмару меня орчанки привезли, уж он-то меня не обидит.

— Нет. Мы по другому делу, — заявила орчанка, управлявшая собаками.

Радость тут же сменилась сомнением: ведь орк хотел меня для поимки короля использовать! Что, если опять выдаст меня Дикториану?

Нет, не выдаст, я постараюсь его уговорить. Он добрый, не то, что эти орчанки.

В подтверждении моих слов, меня вдруг грубо схватила одна из них, сидевшая рядом, в буквальном смысле вытряхнула меня из шкуры, и швырнула в сугроб.

— Твоё? — пренебрежительным тоном спросила она орка, кивнув на меня.

Снова оказаться в холодном снегу мне было очень неприятно. А самое главное - унизительно, что со мной так поступили женщины, пусть и орчанки, но всё равно женщины. Никакой жалости и солидарности. Что я им сделала?

Чтобы опять не замёрзнуть, я начала выкарабкиваться.

Загмар скривил лицо, но не из-за меня - он злился на орчанок. Смотрел она на них так, словно они совершили очень мерзкий поступок.