Да что я в самом деле?! Уж Загмар-то точно меня убивать не станет.

Успокоившись, я сделала несколько глотков сладковатого на вкус травяного отвара.

— Вкусно, — удивилась я и поставила кружку на стол.

— Я старался, — ответил орк. — Выпей ещё, горло вмиг вылечится.

Я послушно сделала ещё несколько глотков, ощутила приятное расслабление в мышцах. До меня не сразу дошло, что это ненормально, ведь раньше целебный напиток наоборот - придавал энергии.

Только когда захотела встать и не смогла этого сделать, поняла подвох. Голова вдруг стала такой тяжёлой, что стоило мне перестать держать её неимоверным усилием воли, она тут же упала бы на стол.

Веки слипались… С трудом разомкнув их и откинув голову назад, я посмотрела на Загмара. Он по-прежнему оставался невозмутимым, словно ничего не происходило.

— Ты… я тебе верила, — кое-как произнесла я почему-то пересохшим ртом, скорей всего из-за действия растения со снотворным эффектом, добавленного в отвар.

Только после этого орк стыдливо отвёл взгляд.

Что происходило дальше, я уже не знала, так как провалилась во тьму.

Очнулась я от того, что сильно продрогла. Холод пронизывал до самых костей, словно я находилась на морозе. Открыв глаза, поняла, что так и есть — на морозе, привязана к чему-то вертикальному, скорей всего — к дереву.

Несмотря на то, что я была одета в шубу и валенки, мне всё равно было очень холодно, может из-за того, что находилась на улице достаточно долго, об этом говорили затёкшие мышцы, окоченевшие пальцы на руках, которыми я не могла пошевелить.

С болью в мышцах я выпрямила шею и сфокусировала зрение. Несколько орков стояли поодаль, среди них я узнала Загмара. Взгляд его был печальным, словно он сожалел о содеянном.

Увидев, что я очнулась, он на миг просиял и тут же сник, понимая, что я не прощу его предательства никогда.

Дикториан тоже находился здесь, рядом с довольной матерью, уж у неё-то лицо светилось счастьем, как будто уже победила.

Повариха была хорошо одета: роскошная меховая шуба до самых пят, шапка и капюшон, руки она держала тоже в меховой муфте. Я ей даже позавидовала: ей тепло, а вот мне…

Её сын, как всегда, был налегке и, похоже, гордился этой своей особенностью. Ещё бы! Так все видят, что он настоящий отпрыск ледяного дракона, а не он сам про себя что-то выдумал.

Все увлечённо смотрели за работой магов, поэтому пока никто не заметил моего пробуждения, кроме Загмара.

Передо мной примерно в пяти метрах была расчищена площадка от снега, и три человека в длинных чёрных балахонах, надетых явно поверх шуб, сыпали на ледяную землю красного цвета порошок. Я не сразу сообразила, что они создают пентаграмму.

Только когда увидела на земле что-то похожее на шестиконечную звезду, испытала ужас:

“Это же чёрная магия! Они собираются совершить преступление против короля, а меня используют в качестве приманки и, вполне быть может, жертвы.”

Я снова нашла взглядом Загмара и шёпотом произнесла, так как громче не могла, голос у меня совсем пропал:

— Что ты наделал?

Он встрепенулся и даже собрался подойти ко мне, но его удержали соплеменники.

— О! Наша красавица очнулась! — радостно улыбнувшись, заговорил Дикториан, тоже услышав меня. — Это хорошо, а то мы боялись, что ты умрёшь раньше времени.

— Что это значит?! — возмутился Загмар. — Ты поклялся, что она останется жива!

Дикториан пожал плечами.

— Кто знает, чем ритуал обернётся, ни от чего нельзя быть застрахованным.

— Мы так не договаривались! — прорычал орк и двинулся на него, но его опять удержали.

— Как трогательно и удивительно, — слегка наклонив голову произнёс Дик, глядя на Загмара. — Я, конечно, понимаю, что она хоть и отдалённо, но похожа на твою покойную жену, но не до такой же степени, чтобы влюбиться в неё.

Я сразу вспомнила их разговор, когда я только проснулась, а они думали, что ещё сплю. Мать Дикториана и он сам обсуждали эту тему, что я на кого-то похожа. Тогда я и подумать не могла, что имели в виду жену Загмара. Теперь мне понятна и реакция орка, когда он меня в платье из сундука увидел. В наряде его жены я наверное ещё больше на неё походила. Но сейчас это уже неважно. Несмотря на свою “любовь” он меня предал.

Эх, жаль, что взглядом нельзя убить, а то бы я всех испепелила сейчас, начиная с Дикториана, его матери и заканчивая Загмаром.