В какой-то момент удалось справиться с моим непослушным телом и я сразу бросилась к дракону, но на пути встал орк.

Обнажив клыки в злобной гримасе, Загмар не пускал меня к королю. Я бросилась на него с кулаками, беззвучно кричала, молила, чтобы пустил, но он стоял несдвигаемой скалой.

В какой-то момент я выдохлась, охрипла, посмотрела в лицо орка и поразились увиденным — в его глазах тоже была боль, но немного другая, душевная.

Я чётко поняла, что он никогда не пустит меня к дракону, даже к мёртвому. В какой момент он стал думать, что имеет на меня право? Что я — его собственность? Может, в этом я виновата? Сама позволила так про меня думать? Что же делать?

Решение проблемы возникло само собой — надо заставить его разлюбить, другого выхода нет.

Проснулась мокрая от пота, и к тому же сильно болело горло. Значит, всё-таки ночная прогулка по морозу опять отразилась на моём здоровье.

Возле кровати я обнаружила чистое сухое платье моего размера и толстые шерстяные носки, а также таз для умывания и кувшин с водой и чистым полотенцем на тумбе — орк в очередной раз проявил заботу.

Я отогнала прочь вновь возникшее чувство вины и, умывшись, быстро привела себя в порядок.

В доме стояла тишина, словно хозяина не было дома.

Я выглянула из-за шторки и убедилась, что так и есть — никого. Если не считать больного пса, который не мог пока ходить, но и он мирно спал, так что можно сказать, его здесь тоже не было.

В камине шаяли угли, а рядом на столе стоял горячий котёл со свежесваренной похлёбкой.

Налила себе в тарелку суп и села трапезничать. За столом меня и застал Загмар, когда вошёл в дом, запустив холод и вторую собаку, шерсть которой была вся в снегу. Отряхиваясь, лохматый монстр раскидывал снежные комочки буквально повсюду.

Испытывая неприятный озноб, взирая на всё это, я поёжилась, что не ускользнуло от зоркого взгляда орка.

— Опять заболела. Когда уже перестанешь по морозу плохо одетая бегать? Не приспособлена ты к нашим суровым условиям. Так что либо надо тебе домой возвращаться, либо… — он неожиданно замолчал, опять на меня посмотрев.

— Что? — полюбопытствовала я, не отрываясь от завтрака.

— Да так. Вдруг подумал, что ты, возможно, захочешь остаться.

— Здесь? С тобой? Да ни за что! — выкрикнула я, стукнув ложкой по столу, отчего спящий пёс вздрогнул и поднял голову.

Загмар смотрел озадаченно, явно не ожидая от меня такого. Я же спокойно продолжила трапезу, равнодушно поглядывая на него.

— Хорошо, — вымолвил он, после минуты молчания. — Отправишься домой. Как только выздоровеешь.

— Точно? — усомнилась я. — А как же ритуал?

— А ты хочешь на него пойти? — прищурился орк.

— Нет. Не пойду, я уже сказала вчера.

— Не хочешь, не надо, — опять на удивление спокойно отреагировал Загмар, снимая шубу и унты.

— А где ты был с утра пораньше? — зачем-то полюбопытствовала я.

— А я должен перед тобой отчитываться? — огрызнулся он.

— Нет, конечно. — Что-то я и правда перестаралась. Но орк не выглядел обиженным, значит нормально перенёс мой всплеск эмоций. Лишь бы отпустил теперь меня спокойно. — Когда я смогу домой вернуться? — задала вопрос, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Да хоть сегодня. Только сначала тебе вылечиться надо. Переход по порталу в другой мир много сил отнять может. Иди в кровать, я сварю отвар.

— Я нормально себя чувствую.

— Уверена? Ты голос свой слышишь?

В этом он прав, голос у меня и правда сиплый.

— Хорошо. Давай свой отвар и я хочу поскорей домой. Устала я уже от вашего мира. И от тебя тоже.

Говоря это, я старалась не смотреть на Загмара, чтобы не выдать себя. Ведь на самом деле я так не думала. Но я чувствовала, что ему очень неприятны мои слова, значит делаю всё правильно. Пусть злится. Быстрее разочаруется — быстрее разлюбит.

Также и собакам было неприятно: тот, что пришёл с улицы — поскуливал, глядя то на меня, то на хозяина, а проснувшийся пёс тяжело вздыхал и смотрел куда-то в стену.

Мне тоже их было очень жаль, но по-другому нельзя.

Я молча наблюдала, как Загмар снова развёл огонь в камине, подвесил небольшой котелок с водой и бросал в него небольшие пучки сухих трав. Меня удивило, что в этот раз он не добавлял ни капли масла, как раньше это делал, но спрашивать не стала. Он — лекарь, ему видней.

Безропотно приняла кружку из его рук и на какой-то момент у меня вдруг возникли сомнения. Подняла глаза на орка. На его лице не дрогнул и мускул. И собаки вели себя абсолютно спокойно.