— Если ты поедешь крышей, что я должен сделать?
— Сожги здесь всё к бездне, — советую я совершенно искренне.
А сейчас ритуал…
Глава 20
Кайн
«Я бы гордился тобой, Кайн, не будь ты в столь жалком положении. И это мой сын?» — грохочет разочарованный голос отца в моей голове на следующий день после ритуала Восхождения.
Бездна сожри всё это! Звучит как настоящий! Или это я уже спятил окончательно после ритуала и не различаю явь и галлюцинации?
«По-моему, Саррен, ты слишком строг к Кайну, — в противовес отцовскому басу язвительный голос господина Блэквуда-старшего. — Юноша пытается выжить. Вспомни себя в свои двадцать три, Саррен».
«Хватит!» — рычу я мысленно, пытаясь прервать этот диалог между старшим поколением в моей голове. Между старшим МЁРТВЫМ, казнённым поколением, бездна их сожри!
«Твой сын провел запрещённый ритуал, Саррен, — строго выговаривает Фолвуд-старший. — А ты даже повлиять на него уже не можешь. Погляди, до чего довел сына, раз не привил тому уважения к кодексу и чести драконорожденных!»
— Хватит, — цежу, крепко зажмуриваясь.
— Адепт Дарквуд, — звучит тут же укоризненный голос магистра по Дипломатии, — я ведь только начал. Чем же вам моя лекция так не угодила? В вашем положении я бы внимательно слушал.
Открываю глаза и впиваюсь взглядом в магистра. Тот поджимает губы и снимает очки, продолжая сверлить меня внимательным взглядом, в котором немой укор.
— Тем, что вы старшему поколению лекции плохо читали и они явно продемонстрировали плохие знания в прошлом, — намекаю на ни капли не дипломатичный инцидент между теневыми и золотыми драконами. Последним вообще плевать на расследования было.
— Адепт Дарквуд! — рявкает магистр тут же разъяренно.
— К ректору? — раздражённо уточняю.
«Ещё и хамством где-то разжился, сын! Ну что ты за человек?» — сокрушается голос отца в моей голове.
Магистр хмурится, какое-то время явно размышляет, затем неопределенно взмахивает рукой и цедит:
— В вашем случае все бесполезно. Не уверен, что даже карцер исправит ваше поведение, недостойное аристократа.
— А я разве всё ещё к таковым отношусь? — вполне миролюбиво стараюсь игнорировать голоса в голове.
Где-то слева, на крайнем от дверей ряду аудитории, хмыкает кто-то из золотых драконов. Перевожу уничижительный взгляд и глазами пытаюсь определить смертника. Смертник моментально прячет глаза и делает вид, что увлечен учебником. Все остальные драконорожденные также старательно впиваются взглядами в учебники. Даже теневые…
— Позвольте, я продолжу лекцию? — цедит магистр Донован.
Чувствую тычок под ребра от Чейза. Друг смотрит на меня осуждающе.
Сжав зубы, молча опускаю взгляд в учебник. Почти как пай-мальчик. Готовый разорвать и сжечь эту безднову обитель лицемерия.
— Выпустишь пар сегодня на Первых Играх, — советует Чейз, не отрываясь от лекции. — Я же говорил, что ритуал Восхождения — плохая идея.
— Ничего. Как только чужая сила во мне наберёт оборот, я дам империи о себе знать, — нехотя отзываюсь, погружаясь в мысли о том, что очень скоро я смогу увидеть мать.
— Конечно, если не уедешь в палату для умалишённых, — отвечает Чейз с присущим ему спокойствием и невозмутимостью. — Передай моему отцу привет, если слышишь его голос.
Всего какой-то месяц пережить с голосами предков в голове. До следующего полнолуния сила нарастает. А дальше освоится, станет как родная. А там и с империей разберусь. Я добьюсь правды.
Останется только одержать победу в Играх, что легче лёгкого теперь для всех нас. Главное, чтобы моя Истинная не создала проблем…
«И нам не помешали голос-с-са в голове, — рычит мой дракон. — Я их даже сожр-р-рать не могу. Почему я должен их с-с-слушать?»
Ты прав, брат… Ты прав. Потерпи.
И я найду тебя, Римел Орсан. Где бы ты ни был. И сверну с удовольствием твою шею. За отца. За мать. За разрушенную жизнь.
Айра
Переодевшись в боевую униформу, выхожу на поле перед тренировочной тропой и игровым лабиринтом на Играх. Вдалеке уже полностью заполнены трибуны. На вышках сидят спортивные комментаторы и судьи. А я не ощущаю ни мандража, ни волнения. Всё, о чем я могу думать, — как взять у Кайна его магию… как разгрести последствия и сдержит ли ректор слово.
— Что я должна буду делать? — обращаю внимание парней на себя.
Украдкой бросаю взгляд на Кайна. Он смотрит в одну точку, будто вёдет внутри себя диалог или о чем-то крепко думает.
— Сидеть на базе вместе с Виктором. Он наш командный лекарь, — отвечает Чейз и осаживает взглядом Кайна. Тот, судя по его виду, собирался съязвить, заметив мое появление.
— Мы всё сделаем быстро и красиво, — мрачно отвечает Шайн, сверля меня тяжёлым взглядом.
— Конечно, я совсем забыла, что самоуверенность — болезнь всех ящеров. — Позволяю себе нежную улыбку и поворачиваюсь к Виктору. — Идём?