А ещё это паршивое незнакомое чувство, будто сейчас так важно не сделать ей больно. Не обидеть, не напугать.
Глава 28
Бездна подери! Когда я начал ее называть по имени вместо «нулевой»?
Рву с силой ее трусы, стаскивая с ее бедер ставшую ненужной тряпку, и ладонью прижимаюсь к такому мягкому, горячему и влажному средоточению. Айра выгибает спину навстречу, прикрывает глаза, приглашающе выдыхает в мой рот, носом втягивая раскалённый между нами воздух.
Держись, Кайн, не слетай с катушек.
— Пожалуйста, Кайн. — По своим мягким губам Айра соблазнительно проводит языком, оставляя лёгкий блеск на них.
Я смотрю как ошалелый, провожая кончик языка, прячущийся за ровными зубами.
Голос разума орет, сжимая лёгкие до боли, чтобы я не смел поддаваться этому хрупкому зарождающемуся чувству.
Такому неуместному и неправильному чувству влюбленности.
Но острая жажда вобрать в себя каждый ее стон, ловя губами каждый выдох, перекрывает голос разума.
И я поддаюсь.
Рывком приподнимаю ее бедра, делая ее ближе к себе, и Айра… Моя Айра…
Она послушно прижимается ко мне тазом, обхватывая ногами, впиваясь пятками форменных туфель в мою задницу. Трётся нетерпеливо, распаляя мое и без того охреневшее желание.
Она провоцирует меня каждый раз. На действия. На мысли. На желания.
— Моя… — хрипло шепчу ей. Чтобы заклеймить окончательно собой…
Айра
Его взгляд скользит по моему лицу, опускаясь на шею и ниже, заставляя мою кожу покрываться мурашками.
Прикрываю глаза не мгновение, чтобы вновь в голове прокрутить его голос, в котором ярко сквозили желание и уверенность, требование и мягкость… Сказанное им слово напрочь разделило мою жизнь на «до» и «после».
Память запечатлела, кажется, навсегда тембр его голоса, его глаза в тот миг, в которых полыхали удовольствие и уверенность.
— Моя…
И как же хотелось ответить: «Твоя…»
— Мы пропустили обед, — мурлыкаю я, забываясь в очередной раз.
— Мы много чего пропустили, — вторит мне Кайн, задумчиво поглаживая моё плечо шероховатыми пальцами.
Он поднимается на ноги и застёгивает брюки, ремень, затем рубашку. Я поправляю форменную юбку, гольфы… Пытаюсь пригладить волосы. Хоть как-то скрыть следы произошедшего между нами.
А сейчас я должна идти к ректору. И отдать ему часть взятой магии Кайна. Это ведь просто магия, верно? Ректор Грасс не сможет навредить ему, ведь так?
— Мне нужно к ректору. Он просил зайти. — Выпрямляюсь и нервно завязываю волосы в высокий хвост.
Я стараюсь не смотреть в глаза Кайна. Чтобы он не распознал в моем взгляде предательство.
— Хорошо. Увидимся после? Это важно, — отвечает Кайн, задумчиво глядя вниз, на ворота академии, будто ждёт кого-то.
— Да, — лгу я.
Как после предательства с ним видеться? Ведь отдать часть его магии его же врагу… Это не благородное дело. Неправильное и отвратительное.
— Буду ждать тебя у дверей главного корпуса академии,– хрипло произносит Кайн. — Приходи, Айра.
— Я приду, — спешно заверяю я, чтобы выскочить быстрее и не разрыдаться.
— У тебя недостаточно мотивации. Прошло почти три недели со дня моей просьбы, Айра, — качает головой ректор Грасс, сидя в кресле в своем кабинете.
Делаю вдох и медленно выдыхаю. В голову лезут воспоминания о том, что мы увидели в Тихом лесу во время Первых Игр. Фантомы на цепях, брачная вязь на их руках, отчего-то похожая на наши с Кайном метки…
— Что происходит в Тихом лесу? — выпаливаю быстро, чтобы не передумать.
— До чего любопытная девчонка, — усмехается ректор. — Стоило на минуту задержаться, и едва не опоздал на судейство Игр. Я провожу эксперимент, милая Айра. То, что приблизит меня к моей цели и исправит все ошибки и недочёты драконьих богов.
— Что именно вы делаете? — всматриваюсь в холодные серые глаза Норэла Грасса.
— Я создаю Истинность. Обманываю природу, чтобы тот, кто не получил ее от богов, смог получить искусственно.
— Ставите опыты на таких же, как вы? — выпаливаю громче должного. Ощущаю, как липкий ужас охватывает меня.
— Приходится чем-то жертвовать иногда, — равнодушно отвечает ректор Грасс.
— Зачем вам его магия? Тоже для эксперимента? — содрогаюсь я, даже боясь предположить, что он способен сделать.
Норэл Грасс абсолютно точно и безоговорочно безумен!
— Это всего лишь жалкий кусок его магии. Его резерв уже давно восстановился. Всего лишь магия, Айра. Милая, если этого недостаточно, то я склонен полагать, что жизнь других Фантомов, что сейчас зависит от твоего решения, для тебя ничего не значит.
— Других⁈ Тех, что мы видели в Тихом лесу? — В горле становится сухо от волнения и тревоги.
Ректор Грасс невесело усмехается, отводит взгляд к окну, где пролетает стайка птиц.
— Так что ты решила, Айра? Поделишься со мной его магией?
Разве у меня есть выбор?