Когда Яга начинает зачитывать ритуальный текст, я отношусь поначалу к этому скептически.

— Владыка теней, властелин мрака, Змей Горыныч, услышь мой зов!

В этот момент звучит гул, словно кто-то отзывается, так что по коже бегут мурашки страха.

— Из глубин подземных, из мира мертвых, приди ко мне, исполни мой зов. Три твоих головы — сила и мощь, огонь дыханьем твоим пылает! — вместе со словами по стенам расползаются трещины. — Владыка древний, страж древних дорог, сей миг явись, чтоб воля моя свершилась.

В подвале нет ни окон, ни дверей, но начинает завывать ветер, гуляющий по ногам колышущий низ платья.

— Через ночь и тьму, через ветер и бурю, пусть твой след отзовется в этом мире. Прими мою просьбу, услышь моё сердце, — голос Яги становится замогильным, а ее глаза закатываются, пугая не только меня, но и Мару, которая жмется к стене, явно ощущая потустороннее присутствие.

В этот момент, одновременно с последней решающей фразой Яги дергается со своего места Бронислав и кричит собственные слова, вместе с тем выталкивая меня из круга собой.

— Прими мое тело, трехглавый, я — пристанище, я — оплот! — кричит Бронислав и оказывается в круге, в то время как я падаю на пол вне круга, раздирая ладони до крови.

— Встань, Змей Горыныч, и служи всем нам верно!

Яга не успевает отреагировать и в ужасе смотрит на то, как мое место занимает князь.

— Что ты наделал, увалень?! — рычит она, но поделать уже ничего не сможет.

Я кидаюсь в сторону Ирэн, пока никто из злодеек не опомнился и не решил нарушить клятву. Я не знаю ее нюансов, вдруг она уже не имеет силы, раз я свое условие не выполнила.

В этот момент я чувствую такую благодарность к Брониславу, чей поступок перекрыл все его гнусные поступки в прошлом, пусть они и были совершены под ведьминским мороком.

Взяв Ирэн, которая всё еще находится без сознания, на руки, я уже было хочу кинуться к выходу, чтобы поскорее сбежать из эпицентра бури, как внутрь вдруг влетает Первуша, растерянно оглядываясь по сторонам. Прищуривается, увидев меня не в магической клетке, но переводит взгляд на Ягу.

— Что происходит? Почему планы поменялись? Ты мне об этом не говорила, Яга. Снова интриги свои плетешь за моей спиной?

Он агрессивно настроен и зол на Ягу, решив, что она переиграла план, не поставив его в известность, а затем, не дождавшись от нее внятного ответа, подскочил к шокированной Маре и приставил к ее горлу нож, оказавшись при этом за ее спиной.

— Что ты делаешь, Кощей? — выплевывает Яга, которая явно растерялась, так как молча продолжала всё это время смотреть на то, как Бронислава корежит на алтаре — неведомая сила бросает его по невидимым стенам магического барьера, пока он издает нечленораздельные животные звуки.

Будь это в прошлой жизни, я бы решила, что это сцена из фильма ужасов об изгнании демона из тела человека. Здесь было что-то похожее, но наоборот — вселение мертвеца в чужое здоровое тело.

— Не дам тебе наговорить Змею обо мне гадостей. Дочь ты любишь, Яга, так что прикроешь варежку ради нее.

Кощей настроен серьезно и выглядит злым, словно раненый зверь, готовящийся к битве. Я же боюсь сделать и лишний шаг в сторону, чтобы не привлечь к нам с дочкой внимание нелюдей, которые творят черте что.

— Скоро, — шепчет Яга, казалось, забыв обо мне, и снова падает на колени, готовая биться челом перед Змеем.

Я же удивляюсь тому, что они собираются подчиняться трехглавому, ведь я всегда думала, что они все сами по себе, но, видимо, в этом мире всё работает совсем по-другому. Вспоминаю вдруг, что здесь властвуют драконы, а Змей Горыныч — основатель всей Татруссии и родоначальник рода Кижен, к которому и принадлежит Марена.

Бронислав издает душераздирающий вопль, а затем все звуки затихают, отчего вокруг воцаряется гулкая тишина. Мне боязно даже дышать, не то что двигаться, ведь теперь я не дам за свою жизнь и гроша.

— Ритуал призыва Горыныча?! — слышу я как сквозь вату рык Ильи, который врывается в тот самый момент, когда Яга берет кинжал и тянется к кровавому круг. Хочет его стереть, догадываюсь я.

— Ты опоздал, богатырь, — каркающе произносит Яга, вот только делает это опрометчиво. Выпустить Горыныча не успевает, так как Илья выбивает у нее из рук кинжал, а Матвей кидается к Кощею и Марене, поваливая их обоих на пол. Подвал начинают заполонять остальные богатыри, и я чувствую, как в воздухе разливается напряжение.

— Ты, как обычно, ничего не можешь доделать до конца, карга! — рычит не своим голосом Бронислав, и его глаза становятся желтыми, а волосы полыхают не рыжиной, а черным маревом из-за влияния силы Горыныча.

— Не пыли, Первый, мы в теле, и это самое главное, — хохочет снова Бронислав, и я догадываюсь, что в одном теле заключены три личности — три головы Змея.