Атмосфера изменилась. Адель всем своим естеством ощутила воодушевление оракулов. Она вышла в центр Круга и вытянула вперёд руки ладонями вверх. Отданные ранее силы встрепенулись и мощным потоком направились к ней. Сила заставила её пошатнуться. Она разлилась по телу, проникая в каждую клеточку и заставляя её гореть в агонии. Адская боль захватила её. Из глаз брызнули слёзы, голова закружилась.

Кто-то схватил её за локоть и выволок из Круга. Спустя секунду она уже уткнулась носом в грудь Растуса. Он прижал её к себе и начал гладить по спине, ожидая, пока видения закончатся.

Когда она смогла разлепить глаза, то поняла, что уже настала глубокая ночь, а рядом горит костёр, который окружили разнообразные существа. До неё не сразу дошло, что это её недавние знакомые. Сейчас большинство из них стали выглядеть на восемнадцать. Кайран чуть уменьшился в размерах, посинел и отрастил жабры и перепонки, характерные для келпи. Мел наоборот стала куда выше и обзавелась серыми крыльями пегих. Тибор и Риц оказались из одной расы леших. У них даже бороды остались. Остроухая Дианама приобрела длинную золотую шевелюру и яркие синие глаза эльфа. Кожа Юми стала заметно темнее, так же как и волосы. В ней легко угадывались черты ювха. Один только Феликс принял вид рогатого подростка кане, которого Адель встретила впервые у озера.

— Как твоё самочувствие? — тихо спросил Растус, заметив, что она очнулась.

— Средней паршивости, — ответила Адель и немного отстранилась, привлекая к себе внимание.

Существа притихли и внимательно посмотрели на неё.

— Вот и чего вы здесь расселись? По-моему, я вас уже отпустила, — сказала она.

— Просто это так странно. Больше же не будет ни одного пророчества, нельзя более изменить облик и переместиться по щелчку пальцев, — растерянно отозвался Тибор.

— Если вы уже соскучились по этому, то могу всё вернуть назад, — раздражённо произнесла Адель.

— Нет-нет, Мел… Вернее, я очень соскучилась по небу. Жаль только, что все родные уже умерли. Даже не знаю, стоит ли теперь возвращаться к пегим. — Она обхватила себя руками, выражая крайнюю степень задумчивости.

— Я уже сказала, что не мне решать, что вам делать. Сами возьмите на себя ответственность. Больше я за судьбу этого мира не отвечаю. Теперь уходите. И без вас головной боли достаточно, — проворчала Адель.

Существа переглянулись, а потом встали и серьёзно посмотрели на неё.

— Спасибо за всё. У жизни оракула тоже были свои плюсы, да и мир от наших предсказаний всегда менялся лишь в лучшую сторону. Я, возможно, даже буду по этому скучать, — сказал Риц.

Бывшие оракулы в последний раз склонили перед ней свои головы. Адель наигранно-раздражённо махнула им рукой. Они одним за другим покинули поляну.

— Вы тоже идите. Больше нас ничего не связывает, — сказала Адель, заметив, что Юми и Фил замешкались.

Вместо исполнения просьбы Феликс неожиданно опустился перед ней на колени и прислонился лбом к земле.

— Я знаю, что довольно часто вёл себя как неблагодарная скотина, но это было из-за того, что не понимал тебя. Да что уж там. Я и сейчас не понимаю. Однако обязан сказать тебе спасибо за то, что спасла тогда того маленького дурака. Без тебя я бы давно умер, — серьёзно сказал он.

— Не могу сказать, что никогда не жалела об этом решении, но сейчас даже рада, что тогда решила так поступить. Уйди с глаз долой и будь, наконец, счастлив, — распорядилась Адель.

Феликс поднялся на ноги, широко ей улыбнулся, взял Юми за руку и ушёл. На поляне стало очень тихо. Адель зевнула.

— Мне надо немного поспать. С рассветом подумаем, что делать дальше, — сказала она и легла на землю поближе к огню.

Растус кивнул ей и лёг рядом, положив руку ей на талию. Ночь здесь, наконец, обрела звуки. Где-то ухали совы, шумел ветер и пели сверчки. Адель дождалась того момента, когда его дыхание станет ровным, и осторожно выбралась из объятий.

— Прости, но это единственный оставшийся у нас вариант, — чуть слышно произнесла она, убрала локон с его лица и легонько поцеловала в губы.

Её сердце чуть не разорвалось на части от тоски и отчаяния. Она заставила себя встать и подавить слёзы. Если о чём она никогда не жалела, так о том, что помогла Ранииру, спася его мечты. Не пожалеет она об этом и в этот раз. Адель сжала руки в кулаки, ощущая в них силу творения, затем встала и, тихо ступая, направилась вглубь леса, зная, что вскоре встретится с сестрой в последний раз.

Даже несмотря на то что погода оставляла желать лучшего, на землю не упало ни единой дождевой капли. Мир будто бы вместе с Адель сдерживался из последних сил, прежде чем разразиться слезами.