Уверенности в этих её словах ничуть не прибавилось, но говорят, что можно визуализировать собственные желания. Почему бы и Юми не попытаться?

Уже через два часа Юми очень сильно пожалела о том, что вообще решила попробовать создать портал. Голова у неё раскалывалась, руки и ноги ломило, а съеденное просилось обратно. Ей бросало то в холод, то в жар. Она в страдании металась по кровати.

— Тебе надо поспать, — мягко заметил Ксайден, который ни на минуту не оставлял её с тех пор, как принёс бинты и обработал раны.

— В таком состоянии невозможно спать, — проворчала Юми.

Искусственный свет за окнами на полу приглушили, что означало здесь наступление ночи. Триха сегодня осталась ночевать у герцогини по просьбе Ксайдена. Где пропадал Феликс, неизвестно, правда, его никто толком и не искал. Юми снова перевернулась на спину. Потолок расплывался перед глазами. Если и были плюсы от её пророчества о становлении оракулом, то это отменный иммунитет. Она уже и не помнила, когда в последний раз так болела.

Ксайден вздохнул и сел на её кровать. Юми никак не могла сосредоточить на нём своё зрение, но знала, что он переживает. Об этом говорил его ходящий из стороны в сторону хвост с кисточкой. Ксайден осторожно взял её за руку, заставив вздрогнуть.

— Постарайся поспать. Я буду рядом, пока не уснёшь, — прошептал он.

Юми хмыкнула.

— Я что, по-твоему, маленькая девочка, за которой нужен присмотр? — проворчала она.

— Никто не должен оставаться в одиночестве, когда болеет, — категорично заявил Ксайден. — Закрывай глаза.

Юми не осталось ничего другого, кроме как послушаться. К её удивлению, она довольно быстро провалилась в беспорядочный сон. Снилась какая-то чепуха. Она то шла куда-то, то что-то искала, однако никак не получалось достичь желаемого, и потому часто просыпалась на границе между сном и явью. Ксайден, как и обещал, сидел рядом и держал её за руку, гладя большим пальцем ладонь. Несколько раз Юми чувствовала, как он прикасался губами к её лбу, чтобы проверить температуру, и что-то тихо бормотал себе под нос.

Ночь выдалась долгой и почему-то очень знакомой. Юми пыталась схватиться за эту мысль, но она постоянно ускользала. С первыми лучами нового дня ей стало заметно лучше. Она открыла глаза и поняла, что голова больше не болит, а желудок не переворачивается внутри. Даже раны не так жгли. В комнате царила тишина: Ксайден заснул около её кровати. Свободной рукой Юми убрала с его лица прядь густых волос и, наконец, вспомнила, почему всё это ей знакомо.

Они с Ксайденом никогда толком не общались. По словам Дихены, когда та его нашла, он был слишком замкнутым, пугливым и болезненным, чтобы выходить из дома. Сама Юми навестить его никак не могла. Ювха её присутствие в городе не оценили бы. Затем родилась Триха, и Ксайден стал её нянькой на то время, пока Дихена работала и заботилась о Юми. Когда же Юми исполнилось лет двенадцать или тринадцать, она так же тяжело и надолго заболела. Дихена в одну ночь не смогла остаться с ней по причине, уже Юми давно забытой. То ли на работе пришлось задержаться, то ли Триха капризничала, но Юми в ту ночь осталась в полном одиночестве. Она вспомнила, как свет луны заливал её крохотную комнату, пространство плыло, в горле пересохло, а сил взять в руки хотя бы стакан совсем не осталось.

В тот момент дверь её домика тихо приоткрылась, и внутрь вошёл крайне тощий и лохматый паренёк. Он давал ей воду, заботливо вытирал капельки пота с разгорячённого лица, а утром исчез, будто его и не было никогда. Юми спустя время даже поверила в то, что он ей приснился, но сейчас поняла, что за ней тогда присмотрел никто иной, как Ксайден. На душе у девушки разлилось чувство благодарности. Она глубоко вдохнула приторно-сладкий тёплый воздух в комнате.

Погодите минутку, почему здесь так тепло? Юми осмотрелась. На столе посреди комнаты лежало несколько раскалённых докрасна тепловых камней, а рядом с ними в вазе стоял неизвестный ей огромный фиолетовый цветок с жёлтой тычинкой.

— Проснулась наконец-то, — проворчал голос у стены.

Юми вздрогнула и заметила Феликса. Он сидел так тихо и неподвижно, что буквально слился со стеной.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Куда лучше, чем было. Я долго спала? — тихо отозвалась Юми.

— Сутки, — ответил Феликс.

— Это ты принёс? — уточнила она, кивнув головой на стол.

— А кто ещё? Вряд ли вампал мог быстро смотаться в горы, — пробурчал Феликс.

— Спасибо. — Юми широко и искренне улыбнулась.

Он неожиданно замер и внимательно на неё посмотрел.

— Что-то не так? — уточнила Юми.

— Нет. — Феликс встал на ноги. — Пойду принесу поесть, а тебе стоит разбудить мохнатого. Он так храпел на стуле, что я совсем не выспался.