Он снова хотел вернуться к работе, но в дверь постучали, а потом сразу вошли. В Дракадриате подобный трюк могли себе позволить только четверо драконов — Рен, Ролемина, их с Реном мать Родриэна и отец Рабрион. Последнего Растус ожидал увидеть меньше всего. Он думал, что родители уедут из Дракадриата лет на десять точно, а с момента передачи ему короны прошло всего три года. Видимо, его удивление слишком явно отразилось на лице, потому что отец усмехнулся.

— И я рад тебя видеть. Как идут дела? — спросил он, подходя к столу и рассматривая стопку документов.

Растус поспешил встать и освободить ему место. Пусть сейчас он и являлся королём, но у отца опыт правления был куда больше. Рабрион как ни в чём не бывало сел и взял несколько листов в руки. Растус заметил, что лицо отца успело покрыться морщинами за то время, пока они не виделись.

— Всё прекрасно. Сейчас занимаюсь модернизацией финансовой системы. За год успели с Мисти разработать и внедрить реформы в целительство и доработать проекты водопроводной сети. Вскоре надо будет заняться подготовкой к празднику солнцестояния…

— Я не об этом, — спокойно, но твёрдо прервал его Рабрион.

Растус замолчал и опустил голову, словно пристыженный мальчишка. Он точно знал, о чём сейчас пойдёт речь, но говорить об этом не хотел.

— Если бы я считал, что ты не справишься с управлением королевством, то не отдал бы тебе корону. Меня, как и всех здесь, беспокоит твоё самочувствие. Уже почти год прошёл, а ты…

— А я буду искать её до тех пор, пока жив, — резко и упрямо договорил Растус. — Ты бы сделал то же самое ради матери.

Рабрион тяжело вздохнул и посмотрел на него такими же глубокими, как и у него, карими глазами. Он вообще очень походил на отца — и формой лица, и даже цветом волос. Наверное, даже будет выглядеть так же, когда доживёт до его лет.

— Ты, конечно, прав, но это не означает, что тебе нужно теперь похоронить себя заживо, — взвешивая каждое слово, сказал Рабрион. — В последний раз драконы тебя видели ещё на свадьбе нынешнего герцога Шакрата. И то ты покинул праздник так быстро, что многие засомневались в хороших отношениях между тобой и герцогством.

Настала очередь Растуса вздохнуть. Он знал, что ведёт себя недостойно, но ничего не мог с собой поделать. Вид счастливых существ разрывал его на кусочки. После третьего исчезновения Адель он прошёл через все круги ада. Сначала разозлился настолько, что провёл в облике Дракона почти неделю. Затем пришли страх и жгучее чувство одиночества. Они длились около полугода. Последним на него нахлынуло опустошение. Он полностью осознал и принял тот факт, что не станет без неё цельным. Жизнь утратила краски, и если бы не его долг, то он вполне мог бы покончить с этой мукой. Впрочем, слабую надежду ещё давал заметно потускневший, но не исчезнувший с запястья знак.

Отец встал и положил руку ему на плечо.

— Я знаю, что тебе очень тяжело. Однако твоим приближённым тоже сложно наблюдать за твоими страданиями. Если бы только я узнал обо всём раньше, то давно бы приехал.

Растус хмыкнул.

— Братец ещё долго продержался, раз только недавно рассказал вам обо всём произошедшем.

Лицо Рабриона посуровело.

— Значит так, у Ролемины день рождения скоро. Мы с матерью тоже приедем. Будь добр, явись с улыбкой на лице. Надо прекратить волнения драконов и успокоить Родриэну. Скажи спасибо, что я уговорил её воздержаться от разговора с тобой до праздника. У неё бы сердце от твоего кислого лица остановилось. Ты меня понял? — с королевской интонацией распорядился отец.

Ему не осталось ничего другого, кроме как кивнуть. На этом отец попрощался и ушёл. Пустота внутри захолодила внутренности. Растус лёг на диван. Срочной работы у него не было, так что он мог позволить себе отдых. Глаза слипались, но он старался держать их открытыми, чтобы вновь не погружаться в кошмары. В итоге усталость взяла своё, и он заснул.

Ему опять снилась она. Адель шла по цветочному полю, а он пытался догнать её изо всех сил, но ничего не получалось. В итоге он проснулся с тяжёлым дыханием посреди ночи. Кто-то из слуг, а если конкретнее, то, скорее всего, Гаррет, заботливо укрыл его. Он скинул одеяло на пол и попытался отдышаться. Шторка за спиной колыхалась от ветра. Кто-то услужливый ещё и окно открыл? На него опустилась настороженность. Он заметил движение у стола и подскочил на ноги.

— А я думала, что меня уже и не заметят, пока сама ничего не скажу, — спокойно произнесла фигура в плаще.

— Кто ты? — прорычал Растус, покрываясь чешуёй.

— Ты лучше прекрати всё это, иначе я уйду, и ты уже никогда не сможешь увидеть Адель.

Слова девушки окатили его ледяной водой. Чешуя вмиг исчезла. Растус с отвращением понял, что готов даже опуститься на колени, лишь бы узнать хоть что-то о возлюбленной. Вместо этого он заставил себя гордо вскинуть подбородок.