Вместо ответа Ка посмотрел прямо в отражение. Оно разделилось на две равные части. С одной стороны появился Ши в цепях с хвостиком, а в другой — лохматый Ру с влажными глазами.

— Так и че? Считаешь, поноешь им и жизнь сразу лучше станет? Слабак, — злобно прошипел Ши.

— Так и что делать-то? Остаётся только на судьбу надеяться. А если момент упустим, то что? Ой, как всё плохо. Мы поранимся или и вовсе умрём теперь. Жизнь кончена… — Ру расплакался.

— Оно даёт нам возможность поговорить друг с другом, — прокомментировал Ка.

— Хочешь сказать, вы правда не знаете, что должны сделать? — удивлённо уточнил Рен.

— Да, — хором, но с разной интонацией ответили Ши, Ка и Ру.

— Я попытался разузнать хоть что-то, но без толку, — печально сказал Ка.

— Может, это не плохо? — осторожно спросил Гин.

Все трое личностей с негодованием на него уставились.

— Сами посудите, знание будущего мало кого счастливым делает. Вон хоть на Рена посмотрите, — произнёс Гин и спохватился. — Без обид.

— Да, моя судьба — то ещё болото, — неохотно признал Рен. — Попробуй просто быть самим собой.

— Чувак, ты советуешь шарканю с расстройством личности «быть самим собой»? — едко уточнил Ка.

— Именно. От судьбы всё равно не убежишь, а насиловать себя недосыпом — плохая идея. Ты же с праздника толком не спишь? — ответил Рен, только сейчас заметив его синяки под глазами.

Ка задумался.

— Может, он и прав. К чему париться? — уверенно сказал Ши.

— Но ведь…

— Твои слёзы хоть что-то решали? Хватит ныть. Тем более, что от нас ничего не требуется. Оно само придёт… как его… Точняк, озарение! — перебил Ру Ши.

— Тогда почему бы не попробовать. Всё равно других вариантов не вижу. — Ка протяжно вздохнул, натянуто улыбнулся и посмотрел на Рена и Гина. — Спасибо.

— Обращайся, — сказал Гин и широко зевнул.

Рен почувствовал, что он окончательно проснулся. Ка снова начал убираться, Гин вернулся досыпать, а Рен оделся, умылся и вышел из комнаты. Он спустился вниз и чуть не столкнулся с Убором. У него чуть желудок через горло не вышел. Запах стоял такой, будто что-то сдохло, воскресло, замариновалось в протухшем рыбьем жире с огурцами и снова сдохло. Убор ему вежливо кивнул и пошёл дальше своей дорогой. Рен облокотился на стену и попытался дышать мелкими вдохами. Когда концентрация зловония схлынула, он заметил, что Убор повесил разноцветное объявление на дверь общежития.

«Принимаем заявки на ежегодный биатлон академии Айфель. Покажите себя в беге, скалолазании, плавании и стрельбе из лука. Главный приз — разговор с оракулом.

Примечание: использование магии и расового преимущества в виде крыльев, хвостов, когтей, чешуи и зубов запрещено».

Какой смысл вновь разговаривать с оракулом? Он всё равно ничего нового не расскажет. Рен покачал головой и пошёл завтракать, ещё не зная о том, что через пару дней подаст заявку на участие в этот бессмысленный биатлон практически добровольно.

— Поэтому это читается скорее как «Kimi Na», чем «Kimi La», — попыталась Нора объяснить Гину произношение словосочетания.

Завтрак проходил вяло. Сезон цветения принёс с собой тепло, и учиться всем резко перехотелось, а вот экзамены никто не отменил. Мисти перекатывала сосиску по тарелке. Она чувствовала себя третьей лишней.

— Понятно, — задумчиво ответил Гин и улыбнулся.

Нора обнаружила, что между ней и Гином всего пара сантиметров воздуха, и смутилась. Гин продолжал улыбаться. Нора закашлялась и потянулась к стакану с чаем, но он давно опустел. Гин тут же подскочил на ноги.

— Я принесу ещё, — быстро сказал он, взял стакан и исчез.

Нора проводила его восхищённым взглядом. Мисти усмехнулась.

— Что? — спросила она, заметив её реакцию.

— Помнится, ты недолюбливала гриммов, — мягко напомнила она.

— Я же тогда не знала, что сама наполовину гримм. После общения с Гином мне стало легче это принять, — отозвалась Нора.

— Он знает? — уточнила Мисти.

— Я пока ему не говорила. — Нора задумчиво прижала ушки.

— Стоит сказать. По-моему, он тебе нравится. — Мисти улыбнулась.

— Когда начал говорить, оказалось, что он довольно умный, но… — Нора прикусила губу.

— Ты о слухах думаешь? — уточнила она.

Нора кивнула, а Мисти вздохнула. По академии Айфель давно начали ходить слухи про альрауну и гримма, что едят вместе в столовой. Один из самых неприятных заключался в том, что Гин Нору использует в качестве лекарства от аллергии. Даже сама Мисти заметила, что при ней он почти не чешется и не чихает. Выглядело это подозрительно, но Гин почему-то внушал ей доверие, поэтому Мисти в эти россказни слабо верила.

— Мне не хватит духу спросить прямо, — промямлила Нора.