— Я первая! — живо отозвалась племянница и помчалась.

Рен нахмурился. Растус невинно пожал плечами и сделал вид, что изо всех сил пытается догнать Мину. В конце концов, он приехал сюда не за нотациями. Их и дома хватает от Гаррета. Он уже начал завидовать родителям, которые, сложив с него бразды правления два года назад, отправились в кругосветное путешествие.

— Да! Я победила! — Мина радостно закружилась на месте, ворвавшись в столовую.

— Ну ты и… быстрая. Уф. — Растус положил руки на колени, притворяясь, что задыхается.

— Вот поэтому папочка самый сильный. Он всегда побеждает в догонялках, — беззаботно продолжила Ролемина.

— А мамочка на него за это не злится? — хитро уточнил он, наблюдая, как в зал входят Рен и Мисти.

— Ещё как злится, но я не понимаю почему, — доверчиво сообщила племянница.

— Это потому что у твоего папочки есть и другие дела, кроме догонялок, — Мисти одарила Рена недовольным взглядом, под которым он смущённо покраснел.

— Дочь — это тоже важно, — пробормотал он.

С этим Мисти спорить не стала. Выражение её лица смягчилось.

— Раз уж победила, вот тебе приз, — сказал Растус, достал коробочку и протянул прыгающей от нетерпения племяннице.

Ролемина схватила её, разорвала обёртку и вытащила богато украшенную музыкальную шкатулку.

— Ух ты! — Она с восхищением открыла крышку.

Столовую с грандиозными канделябрами, статуями и картинами наполнила лёгкая мелодия, которую герцог с герцогиней сразу узнали. Рен стал алым, как его волосы. Он подскочил к Мине и захлопнул шкатулку. Растус затрясся от беззвучного смеха.

— Ты откуда узнал про эту песню? — спросил брат.

— Я-то? Да так… Птичка, а точнее, несколько десятков слуг, напели о той красивой скрипичной композиции, что звучала в одну тёплую ночь, ставшую для кое-кого первой супружеской… — Растус попытался изобразить серьёзность, но под конец снова рассмеялся, глядя на смущение Мисти и Рена.

— Очень… милый подарок, — выдавила невестка.

— А ещё он волшебный, — с горящими глазами заявил Растус.

— Волшебный? — переспросила Мина с восторгом.

— Да. Если оставлять шкатулку открытой на ночь, может появиться братик или сестрёнка. — Растус подмигнул ей.

— Сестрёнку! Я хочу сестрёнку! — Племянница снова открыла шкатулку, но Рен тут же захлопнул её.

— Открывать-то ночью надо, — пояснил он разочарованной дочери.

— Давай Грета уберёт её в твою комнату, а мы помоем руки и сядем за стол, — попыталась отвлечь дочь Мисти.

— Бессовестный ты, — прошипел Рен, когда девочки вышли.

Растус перестал сдерживаться и расхохотался.

— Сладких снов, братец, — сквозь смех ответил он.

— Я тебе припомню, — погрозил ему Рен пальцем.

Растус пожал плечами. Он никогда не воспринимал угрозы брата всерьёз. Тот был слишком добрым и к следующей встрече всё забудет.

Они обработали руки пламенем и заняли места за столом. Вскоре вернулись Мисти и Мина. Слуги внесли утку, фаршированную яблоками, мясные рулеты, сырные тартинки, жареную рыбу, соленья, фрукты, картофельное пюре и ещё несколько блюд. Есть хотелось сильно, и один вид яств разжёг аппетит ещё больше.

Он только собрался положить на тарелку утиную ножку с картошкой, как дверь резко распахнулась и один из стражников склонился в поклоне. Вид у него был встревоженным. Растус напрягся.

— Что случилось? — спросил он.

— Да, Ваше Величество, — Дарен преодолел расстояние между ними и прошептал: — Королевская семья эльфов убита неизвестными. Лес Сезонов в огне. Вас срочно вызывают на совет.

Аппетит пропал. Растус поднялся и улыбнулся в ответ на встревоженные взгляды семьи.

— Простите, но мне придётся уехать. Желаю вам приятного ужина, — сказал он.

Ролемина собралась что-то сказать, но Мисти взяла её за руку.

— Может, мне поехать с тобой? — предложил Рен.

Растус задумался. Кто-то впервые за триста лет нарушил пакт о мире. Ситуация не рядовая, и помощь не помешает. Он кивнул, подавив желание вздохнуть. Вот и отдохнул от дел.

Сердце наконец унялось, когда она ступила на крыльцо библиотеки. Хлеб в руках будто превратился в кирпич. Аппетит у неё пропал ещё на торговой улице, но сестра наверняка голодна.

Вдруг её затошнило, голова закружилась, а тело обдало жаром. В нос ударил запах гари. Где-то пожар? Она потерянно осмотрелась, но ничего подозрительного не заметила. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Странное ощущение пропало, и самочувствие вмиг улучшилось.

Адель проскользнула внутрь и нашла мрачную Снежку на третьем этаже. Вокруг неё громоздилась гора книг всевозможных размеров и расцветок.

— Никаких результатов? — уточнила она, садясь рядом.