Снежка совсем растерялась, но задумалась. Лицо её с каждой секундой становилось мрачнее.

— Да, думаю, я бы убежала, если бы от этого зависели наши с тобой жизни. Однако ты — не я, и жить с ношей предательницы никогда не смогла бы, — ответила она.

Адель вздрогнула, затем посмотрела на сестру новым взглядом. Она всегда считала Снежку легкомысленной, но, кажется, ошиблась. Взгляд зелёных глаз был слишком серьёзен для шутки, будто та уже знала, что Адель задумала. Впрочем, Снежка всегда читала её как открытую книгу. Адель твёрдо кивнула, отпустила её руку и отдала самодельную сумку.

— Иди на дорогу. Я догоню позже, — сказала она.

— Хватит этих недомолвок! — неожиданно взорвалась Снежка. — Я перестаю тебя узнавать. Ты явно говоришь куда меньше, чем знаешь!

Адель вздрогнула. Лицо её исказилось.

— Ты права. Я и сама понимаю, что знаю слишком много об этом месте, но… Не знаю, мне начинает казаться, что я и сама не человек. — Адель резко замолчала, затем робко добавила: — Это что-то меняет?

Снежка посмотрела на неё с такой суровостью, что той стало не по себе. Внутри застрял нервный комок. Что, если сестра отвернётся? Тогда она снова останется одна в темноте…

Снежка вдруг дала ей подзатыльник. На глаза Адель навернулись слёзы от гнева и обиды.

— Никогда больше не смей даже думать, что я брошу тебя в такой ситуации! Мы семья, и это не пустые слова! Я буду ждать тебя у дороги час. Потом вернусь, найду и устрою взбучку. И не забудь мне всё объяснить. В деталях. Ты меня поняла? — пригрозила сестра.

Комок в груди растаял. Адель с облегчением кивнула. Всё ещё кипящая от гнева Снежка зашагала вперёд. Адель же рванула назад с одной-единственной целью — попытаться спасти хоть кого-то от готовящейся бойни.

Растус сидел за огромным дубовым столом и с безразличным видом стучал по нему пальцами. В этот раз на совет пришли все — от постоянно махающих крыльями фей Парацельсы и синекожих Келпи до ярко-рыжих Саламандр и пернатых Грифов. Его переполняло раздражение, но он старался не подавать виду, чтобы случайно никого не сжечь. Они уже почти неделю заседают, прерываясь только на сон и еду, а к единому мнению так и не пришли.

— Вы должны помочь Эльфии! — надрывался их длинноухий герцог, которого теперь назначили главным.

— Простите, но мы никому ничего не должны, — резонно заметил король вуивр, уже перестав сдерживаться в шипении.

Длинноухий вскочил с места. Его зелёные глаза метали молнии.

— Произошло убийство, и не кого-то, а эльфов королевского рода. Вы же не считаете нас слабыми? Мы не сдавались до самого конца, но лес сезонов сгорел почти до основания, и это факт, — рявкнул он.

— Вы даже не можете толком описать того, кто на вас напал, — со вздохом заметил король менехуне и по совместительству отец Мистритии.

— Я уже сказал, что это были тени. Без форм, лиц и эмоций, — отчаянно произнёс эльф.

— И что, кто-нибудь здесь знает таких существ? — с насмешкой спросила королева Кумо, пожав одновременно всеми своими шестью руками.

Поднялся одобряющий её слова гул. Лицо длинноухого покраснело от негодования. Растус понял, что сейчас разразится очередная бессмысленная истерика, которая затянет совет ещё на пару дней.

— Давайте подытожим, — резко сказал он, заставив всех утихнуть. — На Эльфию напала группа существ, которая похожа на тени…

— Это вполне могла быть иллюзия, ведь…

— Пока говорю я, вы молчите! — Растус с такой силой ударил по столу, что он треснул.

Изо рта у него повалил дым. Короли и королевы вздрогнули. Герцог, наконец, притих. Ссориться с драконами никому не хотелось. Растус сделал несколько глубоких вдохов. Легче не стало. Он устало потер виски пальцами и спокойно продолжил:

— Так о чём я… Верно, тени. Никаких улик не осталось. В сухом остатке у нас мертвая королевская семья и пылающая страна. Достоверных мотивов разрушать её я не услышал. Предлагаю компромиссное решение. Мы направим объединённую группу для помощи и расследования, а также предпримем все возможные действия для защиты наших территорий, исходя из услышанной информации.

— А как же поиск убийц? — отчаянно попытался возразить герцог эльфов.

— Это касается исключительно Эльфии. Ей с этим и разбираться. У меня всё. — Растус встал и направился к выходу.

Никто его не остановил. Он вышел в залитый солнцем коридор. Брат сзади тяжело вздохнул. На совете он предпочёл больше слушать, чем говорить. Растус его не винил. Рену никогда не была интересна вся эта политическая лабуда. Он бы тоже с большим удовольствием позвал на совет Мисти, но забирать мать у племянницы на такой долгий срок не хотелось. Ко всему прочему, Рен бы тогда с ума всю неделю сходил от волнения в Россентайше. Всё же Мистрития не была драконом, о чём ей постоянно напоминали другие правители.