Феликс и Ксайден переглянулись, но послушались. Юми натянула на лицо самое таинственное выражение, какое только смогла, и пошла прямо к главным воротам. Стража напряглась, но перед ней никто так и не встал. Вот и польза от бытия оракула. Их обычно пускали всегда и везде. Юми зашла внутрь и остановилась между двумя зелёными гобеленами, совершенно не понимая, где находится тронный зал.

«Вот почему, когда Писателям надо, ноги несут сами, а по своей воле надо тридцать три препятствия до цели преодолеть?» — негодующе подумала она.

Окно справа скрипнуло. Юми кисло улыбнулась и направилась в ту сторону, решив положиться на случай. Она преодолела пару поворотов и вышла к большим дверям, которые, судя по масштабу, вели в тронный зал. Стражники по бокам так сильно сжали копья, что их пальцы побелели. Юми выразительно на них посмотрела. Мужчины переглянулись. Та указала взглядом на дверь. Один из них понял, чего она хочет, и нехотя открыл её.

Весёлый голос маркиза оборвался на полуслове. Молодая маркиза Хазетт вскочила с трона. Придворные, что развлекали их, попятились. Время будто застыло. Юми быстро вошла и остановилась прямо под огромной люстрой с множеством огненных камней, которые всё равно не справлялись с освещением такого большого помещения. Она подняла взгляд и посмотрела прямо на Хитери. Тот заёрзал на троне.

— Судьба велит, а голос мой пророчит. Вы Триху Корникс отдадите. Ммм… — Юми замялась, пытаясь подобрать рифму. — Тогда судьбу переубедите!

Феликс за её спиной фыркнул от смеха. Юми смутилась. Да, рифмоплёт из неё тот ещё. Хитери и Хазетт переглянулись.

— Но мы уже приняли решение, что… — начал король, а потом поймал холодный и хмурый взгляд Юми. — Ладно, приведите сюда это создание.

Стражники тут же исчезли за дверью. Воцарилась оглушающая тишина. Маркиз упорно старался не смотреть на них. Юми ощутила мрачное удовлетворение. Теперь они не могли игнорировать её так же, как делали это всю её сознательную жизнь. Интересно, если она вдруг сходит к тем, кто её зачал, они тоже больше не станут относиться к ней как к пустому месту? Впрочем, это совсем не важно. Скучать по родителям Юми перестала, когда ей исполнилось пять.

Дверь открылась, и вошли двое стражников и Триха. Большие глаза девочки излучали потерянность и почти животный ужас. Никто, казалось, не замечал её страданий. На Юми накатила злость. Разве можно так поступать с ребёнком?

— Братик! — прощебетала Триха, заметив Ксайдена.

Она тут же кинулась к нему, но стражники схватили её за плечо. Ксайден дёрнулся, но с места не сдвинулся, помня слова Юми. Тем временем её ярость начала просачиваться наружу. Пусть Юми никогда и не считала Триху своей младшей сестрой, но вполне могла понять, что та сейчас чувствует. Юми послала в маркиза взгляд, острый как нож. Хитери сглотнул и кивнул. Такой трус, как он, не смог бы поступить иначе. Стража отпустила Триху, и она сразу утонула в тёплых объятиях Ксайдена. Он утешающе погладил сестру по спине. Триха расплакалась. Юми развернулась и пошла обратно. Никто возражать не стал.

— Не слишком ли много «судьбы»? — с хитрой улыбкой спросил Феликс, как только они вышли.

— Заткнись, — процедила Юми, снова вспомнив своё неудачное стихотворение.

— Что дальше? — перевёл тему Феликс.

Юми задумалась.

— Как считаешь, Круг будет очень «рад» моим действиям? — осторожно спросила она.

— Он будет в полной ярости, — с улыбкой ответил Феликс.

— Надо бы где-нибудь спрятаться, а потом уже подумаем, что делать дальше, — вклинился в разговор Ксайден с Трихой на руках.

— Я знаю подходящее место, — уверенно сказала Юми. — Идём в Дракадриат.

— Ты уверена? С драконами шутки плохи, а мы тут немного закон нарушаем, — уточнил Ксайден.

— Всё будет отлично. Мисти никогда не откажет мне в помощи. — Юми широко улыбнулась.

— Ты про Мистритию Райменор Дракадриат? — потерянно переспросил Ксайден.

— Ту самую, — отмахнулась Юми и поймала его всё ещё ничего не понимающий взгляд. — Мы с ней жили в одной комнате в академии Айфель и там же сдружились. Если кто и сможет нас защитить, то это она.

Ксайден остался не убеждённым. Феликс пожал плечами. Юми вздохнула. Время только к обеду подошло, а уже столько всего случилось, что у неё начала болеть голова, а то ли ещё будет…

Они решили не мешкать и покинуть Хайтрию как можно быстрее. Триха была так напугана, что даже ничего не спрашивала, лишь уткнулась носом в шею Ксайдена. Юми до ужаса ей сочувствовала. Когда весь мир неожиданно от тебя отворачивается без очевидных на то причин, с ума сойти недолго. Дихена поймала их у конюшен перед выходом из города.

— Мама! — крикнула Триха.

Ксайден тут же опустил её на землю, и мать с дочерью обнялись.

— Спасибо, — поверх плеча Трихи сказала Дихена Юми.

К горлу Юми подступила горечь. Если бы не она, то и не пришлось бы спасать Триху.