— Я в порядке. В детстве было куда хуже, пока не сбежал, — поделился он.

— Почему они вообще с тобой так обращаются? — гневно спросила Юми.

— Ты же их видела. Эти горы мышц и я. — Ксайден указал рукой на свою худощавую фигуру. — Им не нужны болезненные хлюпики.

— Ты не хлюпик, — вскинулась Юми.

Ксайден лишь снисходительно улыбнулся. Юми вздохнула. Она бы с удовольствием продолжила эту тему, но они уже подошли к центральной площадке, на которой царила ужасающая пустота. Рядом с наполовину сделанным помостом валялись инструменты. Юми и Ксайден переглянулись. Сбоку послышалась ругань. Они обогнули одно из непримечательных прямоугольных зданий, из которых полностью состоял Гирмиан, и увидели родственников Норы. Её коренастый отец с яркими зелёными глазами и таким же цветом волос, что у Норы, грозно смотрел на худую и высокую Ассизу, которая приходилась Норе бабушкой.

— Я сказала, что вы неправильно строите. Ваш помост рухнет под вашим же весом, — рявкнула Ассиза, раздражённо виляя хвостом.

— Не учи меня жизни, старуха. Ты ничего не понимаешь в строительстве, — не остался в долгу гримм.

Юми вышла вперёд из толпы альраун и гриммов, недовольно смотрящих друг на друга, и встала между ругающимися.

— Доброе утро. Я подруга Норы — Юмиза Корникс. Нора попросила меня проверить готовность к празднику, — уверенно произнесла она.

Главные гримм и альрауна смутились. Другие существа попятились, но Юми не обратила на это внимания. Отец Норы откашлялся.

— Меня зовут Натгевиш Карге. — Он протянул Юми руку, и она её пожала.

— Тоже рада новой встрече, — процедила Ассиза, смотря исключительно на Натгевиша.

— Почему помост ещё не готов? — спросила Юми.

— Потому что он, — Ассиза указала рукой на Натгевиша, — упрямый ящер.

— Нет, он не готов, потому что нам мешают работать, — рявкнул Натгевиш.

— Можно мне посмотреть на чертёж? — вклинилась Юми.

Мужчина вытащил лист из кармана штанов и протянул его Юми. Она посмотрела на расчёты и не поняла ничего.

— Это устойчивая конструкция. Проблем быть не должно, — сказал Ксайден, заглянувший Юми через плечо.

Натгевиш победно ухмыльнулся. Хвост Ассизы распушился. Юми откашлялась.

— Мне ещё необходимо узнать об украшениях…

— Этот аляпистый отстой только всё испортит, — прервал её Натгевиш.

— Нет, украшения идеальны. Сами взгляните, — упёрлась Ассиза.

Одна из альраун подошла к ним ближе, с беспокойством посматривая на Юми. Юми подавила вздох. Отношение других существ к оракулам всё же её раздражало. Девушка протянула ей несколько милых розовых и красных бантиков.

— Мы ещё подготовили шары и цветы тех же оттенков, — заявила Ассиза под смешок Натгевиша.

— Мне нравится. Должно смотреться очень мило, — высказалась Юми.

Ассиза удовлетворённо улыбнулась.

— А еда…

— Мы не будем есть то же, что и они! — одновременно рявкнули Натгевиш и Ассиза.

Юми вскинула руки в знак капитуляции.

— Может, стоит сделать раздельное меню? Вы же можете приготовить свои фирменные блюда? — мягко спросила она.

Натгевиш и Ассиза задумались, а потом по очереди кивнули. Юми задумалась. Скорее всего, они и в выборе музыки не согласны, но там поступиться кем-то или играть свою собственную уже не выйдет. Тут Юми вспомнила, что в лавку Гина на днях приехали несколько сирен с блёклой чешуёй.

— Можешь присмотреть за ними? Мне надо срочно вернуться в аптеку, — сказала Ксайдену Юми.

Он кивнул, и она заспешила обратно. К счастью, сирены там умирали от скуки, ведь лечение им назначили долгое, и с радостью согласились петь на празднике свои песни. Их голос нравился большинству существ, а одна из зеленоволосых девушек ещё умела играть на гитаре. Затем Юми вернулась к Ксайдену, и они до самой ночи следили за подготовкой, которую альрауны и гриммы завершили точно в срок.

Удовлетворённые Юми и Ксайден вернулись в аптеку, легли спать и впервые за пару дней ни один из гейзеров их не разбудил. Утром Юми проснулась первой.

На кухоньке обнаружился лишь крайне задумчивый Гин. Он крутил в руках небольшую коробочку и не отрывая взгляда смотрел на стол.

— Что-то случилось? — спросила Юми, заставив его вздрогнуть.

Гин чуть не выронил коробку и несколько раз поймал её в воздухе. Она открылась, и Юми увидела кольцо.

— Это то, о чём я думаю? — хитро спросила Юми и села рядом.

Гин отчаянно покраснел. Когда дело касалось Норы, у него всегда всё шло не очень гладко.

— Не говори ей. Я сам сделаю ей предложение, когда… Когда смогу открыть рот и произнести хоть слово, — промямлил Гин.

— Давно пытаешься? — Юми с сочувствием на него посмотрела.

— Пару месяцев. — Гин тяжело вздохнул и спрятал кольцо в карман.

На кухоньку вошёл посвежевший Феликс.