Лес Хои, что окружает академию Айфель с трёх сторон, занесло высоким слоем снега. При перемещении они чуть не влетели в чёрную гору — Рохт. Феликс проходить через портал Юми отказался. Учитывая, что у Ксайдена пошла кровь из носа от жёсткого приземления, решение Феликса вполне оправдывало себя. Юми продрогла до костей, пока Феликс и Ксайден ставили палатку, а потому сразу нырнула в неё и схватила нагретый камень в руки. Стало намного лучше. После этого она полностью погрузилась в чтение записей Норы. Местами они напоминали личный дневник. Адель писала о том, что ела на завтрак или с кем разговаривала. Другие записи напоминали бред сумасшедшего. Звучали они примерно так:

«Голубое платье смотрелось на мне едва ли как (на этом моменте меняется почерк и характер записей) война. Ничто не может закончиться без начала. Начало не имеет конца. Конец не имеет начала. Надо остановить это… Он сказал, что мне идут такие платья. Правда ли это?»

Юми по нескольку раз читала подобные фрагменты, но смысла в них не находила. Пояснения Норы в скобках тоже не помогали. Не было там и записей, что могут изменить судьбу. Юми злилась и печалилась всё больше. Неужели всё бесполезно? Они проделали такой путь за никому не нужной информацией?

На плечо Юми легла чья-то тёплая рука, от чего она вздрогнула и подняла глаза. Ксайден ей улыбнулся.

— Может, пора передохнуть? Уже стемнело, а ты ни разу из палатки не вылезла. Мы приготовили праздничный ужин, — сказал он.

Юми вздохнула. Праздновать ей не хотелось, но и проигнорировать Ксайдена она не могла. Девушка отложила записи в сторону и вышла из палатки вслед за ним. Её тут же окружило тепло от яркого огня. На вертеле крутился зажаренный зайцелоп. Юми села на корягу и задумчиво уставилась на блестящую, словно зеркало, поверхность озера Ладж. Давненько её здесь не было. Уроки в академии она будто уже в другой жизни посещала.

Ели они в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Юми кусок в горло не лез. Если в расшифровке не будет ничего полезного, то они точно не смогут изменить судьбу Трихи и мира. У них осталась всего лишь половина сезона снега. Юми пробрала дрожь: мало того, что она ничего не смогла поделать со своим пророчеством, а теперь ещё и это. Она точно сойдёт с ума от будущих предсказаний катастроф и бедствий, которые нельзя изменить. Юми поймала на себе сочувствующий взгляд Ксайдена и отвернулась. Только его жалости ей сейчас и не хватало. Тишина становилась всё более оглушающей. С неба начал сыпаться снег. Первым не выдержал Ксайден. Он широко и притворно зевнул.

— Пойду-ка я спать. Счастливого вам Солнцестояния, — промямлил он и ушёл в палатку.

Из-за снега огонь костра начал постепенно затухать.

— Ты знал, что в письменах нет ничего полезного? — тихо спросила Юми.

— Догадывался, — мягко ответил Феликс.

К глазам Юми подступили слёзы от беспомощности и безысходности. Феликс вздрогнул, когда по её щеке побежала одна-единственная слеза. Юми быстро стёрла её рукавом пальто, что надела ещё в палатке, и постаралась взять себя в руки. Слёзы ещё ни разу ей не помогли, от них разве что голова может заболеть. Феликс неожиданно сел поближе и взял её за руку. Его тёплое прикосновение отдалось болью в сердце. Юми вспомнила их поцелуй и следующую за ним ссору. Феликс подался вперёд и стряхнул с её головы снег.

— Если будешь сидеть здесь, то замёрзнешь, — произнёс он.

Юми неопределённо пожала плечами. Феликс вздохнул.

— Ты вынуждаешь меня сказать то, о чём я потом могу очень сильно пожалеть, — сухо продолжил Феликс.

Впервые за весь разговор Юми посмотрела ему в глаза. Феликс задумчиво смотрел на догорающий огонь. Последние крупные хлопья снега окончательно его затушили. Опустилась холодная темнота с привкусом дыма. Феликс повернулся к Юми.

— Научись читать между строк, — серьёзно прошептал он.

— Что это значит? — переспросила Юми.

Феликс в ответ только покачал головой. Зрение Юми, наконец, полностью сфокусировалось. Она смогла рассмотреть каждую чёрточку его лица. Больше всего её восхитили глаза — холодные, насмешливые, притворно равнодушные, но ставшие уже до ужаса родными. Сердце Юми ускорило свой бег, и она подалась вперёд. Феликс с готовностью встретил её губы своими. Юми положила руки на его шею и почувствовала, как Феликс прижимает её к себе за талию. Стало жарко. Когда они отстранились, то оба уже задыхались. Юми очень не хотелось этого признавать, но, кажется, она действительно влюблена в него. Феликс поднёс её ладонь к своим губам и мягко поцеловал.

— Я пойду спать. Спокойной ночи, — произнёс он и ушёл.

Юми так и не смогла найти в себе силы остановить его. Ей хотелось продолжения, но оно же и страшило её. Сейчас точно не время и не место для развития отношений. Юми хлопнула себя по щекам и тоже забралась в палатку. Ксайден уже сопел в углу, а Феликс отвернулся от входа и делал вид, что спит. Он бы точно не смог уснуть так быстро, но Юми не стала его тревожить. Она нашла записи, согревающий камень, от которого исходил небольшой свет, и вновь погрузилась в чтение.

К рассвету у неё очень болела голова, а буквы расплывались перед глазами. Юми сжала губы и начала читать записи сначала уже в шестой раз подряд. Она точно что-то упускает. Иначе Феликс не стал бы ей давать подсказку. Он вообще не хотел этого делать, а значит, совет точно стоящий.

Юми краем глаза заметила, как проснулся Ксайден. Он не стал её отвлекать, оделся и вылез наружу. Следом ушёл и Феликс. Юми дочитала расшифровку и в раздражении кинула листы на пол.