Я покачала головой и печально улыбнулась:

- Нет, любовь моя, ни за что! Мы вместе до конца!- ответила я, собрав последние силы для мощного заклинания. Вокруг стражи вспыхнуло пламя, заставив их отступить на мгновение. Это дало Ирвену возможность перевести дух и уклониться от опасного удара.

Но этого было недостаточно. Их было слишком много.

Я увидела отчаяние в его глазах.

Ирвен пропустил удар и вскрикнул от боли.

Я с ужасом наблюдала, как его одежда пропиталась кровью.

Он продолжал сражаться, но ранение мешало ему биться в полную силу.

Я выпустила поток магии, направляя его в магические барьеры. Они задрожали, но устояли. Герцог был слишком силен, его магия была пропитана тьмой и амбициями. Я понимала, что в открытом бою мне его не одолеть. Нужно было найти другой способ

и действовать быстро.

- Пора заканчивать этот спектакль, — ухмыльнулся

Кассиэль и шагнул к Ирвену, но я, собрав последние силы, преградила ему путь:

-Только через мой труп, герцог.

Кассиэль лишь усмехнулся:

- Как скажешь, дорогая.

Луч ядовито-зелёного света вырвался из рук мужчины, целясь в короля.

Но мой щит из мерцающих рун, отразил атаку. Земля под ногами заколебалась, когда он обрушил на нас шквал молний, пытаясь пробить купол и заставив отступить.

Я почувствовала, как моя магия иссякает. Заклинания требовали огромных затрат энергии, и я понимала, что долго так не протяну. Нужно было заканчивать эту схватку как можно скорее.

В этот раз я не стала играть в оборону. Собрав последние силы я обрушила на Кассиэля град заклинаний, каждое из которых было нацелено на то, чтобы выбить его из равновесия и ослабить бдительность.

Один удар прошёл вскользь, попав в потолок над герцогом.

Сверху посыпалась штукатурка и Кассиэль отвлёкся, всего на миг, чтоб защититься от обломков, но и это было больше, чем я могла мечтать.

Счет пошёл на секунды, времени у нас почти не осталось.

Я посмотрела на Мрака.

"Пора", — мысленно дала я коту команду.

Фамильяр кивнул и прыгнув на спину герцогу, активировал амулет.

Я переместилась мгновенно, пока Кассиэль не понял, что мы задумали и не принял меры.

Оказавшись за спиной герцога я прошипела:

- Кажется это ваше, позвольте вернуть должок...

И на руках Кассиэля защелкнулись антимагические браслеты и тут же рухнул магический заслон и иллюзия с лже короля спала.

Народ ахнул, когда истинная картина предстала перед их взором.

Я представила в красках, как мы все наверно сейчас смотримся со стороны, меня передернуло.

Один Мрак сидел рядом со скучающим видом, словно всё так как должно было быть и всё по плану.

Вся сцена напоминала театр абсурда, где декорации рухнули в самый неподходящий момент.

Вокруг воцарилась тишина. Придворные замерли, боясь пошевелиться.

Кто-то в толпе крикнул:

- Да здравствует, король и

все присутствующие начали опускаться на колени, повторяя этот лозунг, и признавая власть Ирвена.

Стража, лишенная ориентира и понимания происходящего, безропотно повиновалась, сложив оружие и опускаясь на колени.

- Простите, Ваше Величество, что не признали вас сразу!

Но Ирвен даже не обратил на это внимание.

- Всё кончено, дядя! - отчеканил он и вонзил меч в Кассиэля по самую рукоять.

Тот изумлённо уставился на торчащее из него оружие, словно не мог поверить, что это произошло на самом деле.

Мужчина упал на колени не сводя с меня какого-то щемящего взгляда, полного нежности и печали.

Словно кроме нас в храме не было никого.

Лишь я и он.

Медленно, словно в замедленной съемке, он протянул ко мне руку, но она тут же повисла как плеть.

Я поняла, что он до последнего надеялся, что я сложу оружие и примкну к нему.

Сердце болезненно сжалось. В его глазах плескалась такая вселенская тоска, такая мольба о понимании, что я на миг ощутила себя предателем. Но нельзя поддаваться эмоциям

Я подняла подбородок выше и сообщила ему, смотря на него сверху вниз, словно, он ещё этого не понял:

- Я выиграла в честном бою, Ваша Светлость.

Герцог улыбнулся окровавленными губами, по-прежнему не сводя с меня взгляда

Он, казалось, в одно мгновение постарел на десяток лет. Последние искры жизни мерцали в его глазах, угасая, как догорающий костер.

- А я с тобой и не играл никогда, ведьмочка. Можешь не верить, но я любил тебя по-своему и хотел бросить к твоим ногам весь мир...

Его слова словно наждаком прошлись по душе, обнажая кровоточащие раны. Любил? Он, Кассиэль, любил меня? Это было абсурдно, нелепо, но в его глазах читалась искренность, такая невозможная и такая настоящая одновременно.

Разум отказывался принимать реальность. Любил? Как такое возможно? Кассиэль был воплощением коварства и жестокости, человеком, готовым на все ради власти. Любовь казалась чем-то чуждым, несовместимым с его сущностью. Но его глаза… В них действительно было что-то, что заставляло усомниться во всем, что я знала о нем.