И вот мы стоим на краю этой бездны, каждый на своей стороне, и смотрим друг на друга, словно незнакомцы. В глазах плещется тоска, смешанная с горечью осознания. Мы знаем, что этот момент неизбежен, что рано или поздно иллюзия рухнет, и мы вернемся в свою реальность, где нет места нашим мечтам и надеждам.

- Не надо, — тихо прошептала я, пытаясь вырваться из его рук, — Все хорошо, правда. Просто устала. Скоро мы вернёмся домой и всё будет в порядке.

Хотя кому я вру?

Возможно для него всё будет в порядке. Для меня же уже ничего не будет как прежде.

Я попыталась улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие. Улыбка застряла где-то в горле, не в силах пробиться сквозь комок отчаяния.

Хотелось закричать, выплеснуть всё, что накопилось внутри, но я лишь молчала, стараясь не показывать, насколько сильно я сломлена.

"Домой", — пронеслось у меня в голове. Что такое "дом" теперь? Раньше это было место уюта, тепла, любви. Сейчас же "дом" - это лишь четыре стены, где меня будут преследовать воспоминания.

Воспоминания о том, что было, и чего больше никогда не будет.

Может быть, со временем боль притупится. Может быть, я научусь жить с ней. Но сейчас я знаю только одно: я уже никогда не буду прежней.

- Домой?- удивился Ирвен, — а как же камень лунного света?

Я тяжело вздохнула с жалостью глядя на него и призналась:

- Нет никакого особого ингредиента способного снять проклятие. Есть только один способ - убить того, кто его наложил.

Ирвен отшатнулся, в его глазах читалось неверие, смешанное сомнением. Он молча смотрел на меня, пытаясь переварить услышанное.

- Ты… ты знала? - наконец прохрипел он. - И молчала? Все это время?

Я опустила голову, не в силах вынести его взгляда. Вина сдавливала горло, не позволяя мне заговорить.

- Прости. Да, я знала. С самого начала знала, что спасение лежит в крови проклявшего.

Но я хотела проверить теорию не станет ли проклятие слабее, если ты будешь достаточно далеко от источника.

- И как? - спросил Ирвен, потрясенно, смотря на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

- Никак. Сила проклятия не изменилась, — произнесла я, не глядя на него.

Вся эта вылазка лишь попытка заставить их нервничать и выдать себя. Чтоб найти проклявшего.

Чем меньше людей знали куда и зачем мы отправились, тем легче будет сузить круг подозреваемых и вычислить тех, кто стоит во главе заговора.

Мы замолчали, погруженные каждый в свои мысли. Ирвен видимо пытался переварить то, что услышал, а я думала что нам делать дальше.

Присев у костра, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на энергии, наполняющей меня. Но вместо этого в памяти всплывали моменты, проведенные с королем. Теплые объятия, искренние улыбки, нежные прикосновения...

Я вскочила, стиснув до боли руки, и почувствовав, как ногти впиваются в ладони.

Физическая боль, помогла хоть немного прийти в себя.

Мне нужно быть сильной и выкинуть всё это из головы, иначе мы оба погибнем.

Но как же трудно было это сделать, кто бы знал.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я жаждала свободы, вернуться к своей прежней жизни, где не было места дворцовым интригам и королевским особам. С другой, мысль о том, что больше не увижу его, причиняла острую боль.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

- Нам нужно поспать и набраться сил, — сказала я, отворачиваясь от костра, — Завтра мы уходим.

Ирвен кивнул, понимая мое состояние.

Я прошла в угол пещеры и укрывшись плащом, попыталась заснуть, но мысли все продолжали крутиться в голове. Смогу ли я когда-нибудь забыть его? Или воспоминания о нем будут преследовать меня всю жизнь? С этими вопросами я и провалилась в беспокойный сон, полный обрывков фраз и неясных образов.

Утром когда я проснулась Ирвен уже был на ногах.

Под его глазами залегли темные круги и было похоже, что он не спал всю ночь.

И кажется я догадывалась о причинах его бессонницы.

Мы оба попали в ловушку запретных чувств, что вспыхнули между нами всему вопреки.

- Доброе утро, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Мое сердце бешено колотилось, выдавая смятение, которое я надеялась скрыть.

Мужчина кивнул в ответ, его взгляд был полон какой-то обреченности.

- Доброе, — произнес он тихо.

На горизонте загорался рассвет, окрашивающий небо в нежно-розовые и оранжевые оттенки. Но даже такая красота не могла рассеять нависшую над нами мрачную атмосферу.

Он тоже любил меня, теперь я видела это достаточно ясно. Но какой в этом был смысл, если это приносило лишь страдания нам обоим.

Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение, словно невидимая стена, которую мы оба боялись разрушить. Запретная любовь, как темный омут, затягивала нас все глубже, лишая покоя и сна. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение отдавалось болью в сердце, напоминая о невозможности нашего счастья.