Наконец, вдали показались высокие стены королевского дворца. Величественное сооружение из белого камня возвышалось над городом, словно неприступная крепость, окруженная ухоженными садами и фонтанами. Оно поражало своим великолепием.

Въехав на территорию дворца, я отметила усиленную охрану. Гвардейцы стояли на каждом шагу, их лица были суровы и сосредоточены.

Карета замедлила ход, и я поняла, что мы подъезжаем. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами. Нужно было выглядеть спокойной, не выдавать того, что творится у меня внутри.

Карета остановилась у главного входа, кучер открыл дверцу и помог мне выйти.

Меня встретил дворецкий, одетый в строгий черный костюм:

- Добро пожаловать, госпожа, — произнес он учтиво, — Его Величество ждет вас.

Меня сразу же окружила стража и повели внутрь.

Я нахмурилась.

"Наверно всё очень серьезно, раз мне даже не дали возможности привести себя в порядок с дороги", — пронеслось в голове.

Дворец встретил меня тишиной и теплым светом от светильников на стенах.

Вроде бы все, как обычно, но я знала, что ничего уже не будет прежним.

Чувствовалось напряжение, витавшее в воздухе. Что-то явно было не так.

Здесь, в самом сердце власти, витала какая-то темная сила, и я должна была выяснить, что это.

Я шла по длинным коридорам, увешанным портретами предков королевской семьи. Каждый портрет словно прожигал меня взглядом, оценивая и осуждая. Шаги отдавались эхом в звенящей тишине, и каждый звук казался оглушительным.

Тяжелые бархатные портьеры, скрывающие высокие окна, пропускали слабый свет, отчего коридор казался еще более мрачным и таинственным. В воздухе витал запах старого дерева, пыли и чего-то неуловимо аристократического, что невозможно описать словами.

Я чувствовала себя незваной гостьей в этом замке, словно случайно попала в музей, где каждый предмет имеет свою историю, а я - всего лишь мимолетное явление.

Я ощущала на себе взгляды придворных, полные любопытства и, возможно, даже неприязни. Ведьмы не всегда пользовались популярностью при дворе.

Люди всегда боятся и недолюбливают тех, кто хоть в чем-то отличается от них.

Их шепот следовал за мной, словно тень, и я не могла понять, что именно они говорят. Возможно, обсуждали мое платье, мою прическу или, что вероятнее всего, мою репутацию. Я старалась не обращать на это внимания, сохраняя спокойное выражение лица и прямую осанку. Гордость - вот что должно было защитить меня в этом змеином гнезде.

Наконец, впереди показалась массивная дубовая дверь, украшенная сложной резьбой и гербом королевской семьи. За ней, несомненно, ждал тронный зал, где я должна была предстать перед королем.

Сердце бешено заколотилось, и ладони вспотели. Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Нельзя показывать слабость.

Стража, облаченная в блестящие доспехи, молча стояла по обе стороны двери. Их лица были непроницаемы, и я не могла прочитать в них ни капли сочувствия.

Они расступились, пропуская меня внутрь.

Дворецкий жестом пригласил меня войти и неслышно исчез. Я набрала в грудь воздуха и толкнула дверь.

Тронный зал поразил своим великолепием. Высокие своды, украшенные фресками, изображающими сцены из истории королевства, казались бесконечными. Пол, выложенный полированным мрамором, отражал свет огромных хрустальных люстр, превращая зал в подобие сказочного дворца. Вдоль стен стояли статуи из белого камня, изображающие выдающихся правителей прошлого.

В центре зала, на возвышении, восседал король. Его лицо было мрачным и озабоченным.

Он поднял голову и посмотрел на меня усталым взглядом. В его глазах читалась печаль и безысходность.

- Оставьте нас, — приказал он страже.

Гвардейцы поклонилась и бесшумно покинули зал, оставив меня наедине с королем

Я поразилась тому, что он едва ли намного старше меня.

Но на его висках уже пробивалась седина, контрастируя с темными, густыми волосами, которые когда-то, несомненно, были иссиня-черными. Морщины залегли у глаз и вокруг рта, словно карта пережитых бед и разочарований. Он казался изможденным, будто бремя власти непосильным грузом давило на его плечи.

На нем был надет простой, но элегантный камзол из темной ткани, расшитый серебряной нитью. Отсутствие пышных украшений и драгоценностей лишь подчеркивало его скорбное состояние. На пальце виднелось лишь тонкое золотое кольцо с печаткой, символ его власти, но даже оно казалось тусклым и безжизненным.

В его позе чувствовалась усталость и смирение. Он не сидел гордо и надменно, как подобает королю, а скорее, ссутулившись, словно ожидая неминуемой расплаты. В его взгляде не было высокомерия, лишь глубокая печаль и какая-то обреченность.

Его руки, обычно сильные и властные, сейчас казались бессильными и безжизненными. Они лежали на подлокотниках трона, словно забытые, и казалось, что король давно потерял интерес к происходящему вокруг. В его облике не было могущества, лишь тень былого величия и груз неразрешимых проблем.