Прежде чем в головах начали рождаться хоть какие-то связные мысли, прошло не меньше десяти минут, которые Даша со Стасом так и провели — спаянными телами, не видя смысла и не имея желания шевелиться.

Потом же Стас все же перекатился, устроившись на спине, позволяя Даше прижаться к боку, забросить ногу, забуриться головой под подбородок.

— Чаще от этого бывают дети, но летальные случаи тоже случались, — ответил на ее рассеянное замечание, которое даже вряд ли ему адресовалось, скорей это был отрывок диалога с собой же, случайно вырвавшийся наружу со словами, усмехнулся. Подумал, что дико хочется курить. Потом… Что чтобы курить — нужно встать. Оставить ее, голую, теплую, мягкую, здесь и зачем-то выходить на балкон. Передумал. Снова усмехнулся, чуть склонился, целуя каштановую макушку.

— Вы с Артёмом наклюкались, да? — которая почти сразу приходит в движение. Даша запрокидывает голову, смотрит с прищуром. Видимо, пришло время жестких разборок. И даже крышесносный секс не спасет.

— Да. — Поэтому только чистосердечное в надежде на то, что самый желанный суд в мире станет сегодня еще и самым гуманным.

— Вы помирились? — и он оправдывает ожидания. Потому что задает вопрос довольно тихо и как бы с надеждой…

— Да, — а когда Стас отвечает, даже не пытаясь скрыть улыбку, шумно выдыхает, снова падает на грудь, обнимает, что есть мочи.

— Я очень рада. Очень-очень-очень рада. Честно. Я… — запинается, — Ох… — а потом тянется рукой к лицу, будто чтобы смахнуть слезу. Или не будто… Потому что тут же шмыгает носом… Второй и третий раз…

— Эй, Дашка. Ты чего? — приходится поднять ее, сесть самому, зафиксировать лицо руками. Лицо, которое вроде бы и в улыбке пытается расплыться… И слезы сдержать не может.

— Ничего. Просто… Столько эмоций. Меня немного кроет. И то, что ты мне сказал, и то, что вы с Тёмой помирились, и Дина с ее… Такая путаница в голове…

Даша надеялась, что объяснить получилось хотя бы минимально доступно.

— Это нормально. Иди сюда.

Она продолжала то и дело касаться пальцами щек, сгоняя слезы, Стас же притянул к себе, прижал голову к шее, ощущая и тепло, и влагу.

— Артём пообещал, что отгонит твою машину на время. А мы пока… Я же устраиваю тебя, как водитель, правда? Вот и покатаемся вдвоем. А если не я — то звони Артёму. Он всегда на связи.

— Ты рассказал ему об угрозах?

— Да. Так нужно, Даш. Поверь. Даже если ты ничего не боишься, мы за тебя — да. И нам будет спокойней, если ты хотя бы какое-то время будешь вести себя чуть аккуратней, чем кажется разумным.

— Я не хотела создавать проблемы… — Даша произнесла искренним убитым голосом, Стас же еще плотней к себе прижал.

— Это не ты их создаешь. Но мы все решим. Обещаю. И еще… Может возьмешь отгулы на какое-то время? Поедешь куда-то или… Просто хотя бы тут побудешь?

— Никуда не поеду. Не оставлю тебя. А тут… Ты прав, наверное. Если это не будет тебя напрягать…

— Почему это должно меня напрячь? — Стас позволил Даше все же отстраниться, сделать решительное решающее движение пальцами по щекам — как бы намекающее, что слез больше не будет, посмотрел прямо и открыто в ответ на такой же прямой и открытый взгляд.

— Ты видел развитие наших отношений другим, и я откровенно боюсь, что буду тебя раздражать. Тебе нужно дышать свободой, Стас. Как любому человеку. Я это понимаю.

— Зачем мне дышать свободой, Дашка? — а когда она выпалила свою тираду чуть усмехнулся, протянул руку, взялся за девичий затылок, притянул к себе лицо, прижимаясь лбом ко лбу. И снова посмотрел прямо и открыто. Только ответа вряд ли ждал. Да и Даше-то нечего было ответить. Она только и смогла, что затаить дыхание, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. — Если можно тобой.

Ждала чего угодно, но его слова, произнесенные шепотом, опять лишили возможности вдохнуть. И сдержать новую порцию слез тоже.

Потому что любое телодвижение Дины, которое, по ее мнению, должно бы стать для них преградой, заканчивается очередным сближением. Ускоряет падение в бездну. Но не отчаянья и безысходности, как наверняка хотелось бы ей. А счастья и надежд. Самых смелых. Когда-то казавшихся абсолютно нереальными.

Первый же день вынужденного заточения доказал, что просто сидеть дома — это не так уж и просто. Нужно было постоянно чем-то себя занимать, а все занятия, как назло, будто прятались по углам.

Дергать Стаса из-за того, что сама заскучала, Даша не хотела, а больше «дернуть» ей было некого.

Поиски занятия закончились ноутбуком и запойным чтением профильных статей, которым все как-то не хватало времени в жизни ударившейся в практику Даши, зато теперь — раздолье…