— Нам повезло. Нарушения были, конечно… И есть еще — он говорит плохо пока, но в целом… Все хорошо, Богдан. Честно. Не переживай за нас. Мы со всем справимся.

— Я не сомневаюсь, Даш. Ты — со всем, — Богдан тихо сказал, а Даша почему-то зарделась. То ли от восхищения, проблеснувшего во взгляде, то ли от смысла слов, полнящихся им же.

— Ты знаешь, это ужасно, наверное. Но я, как узнал, думал долго… Смог бы вот так, как ты? Не уйти, не отчаяться, тянуть… И так и не разобрался. Ходил долго с мыслью, что я бракованный какой-то. Трус и слабак. А потом… Дашку встретил. И понял, что все смог бы.

— Пусть никогда не понадобится, — Даша прекрасно поняла, что Богдан хотел сказать. И была рада… Искренне… Но никому не желала, чтобы любовь пришлось доказывать так, как ей.

— Это точно, чушь несу. Прости… А еще… Я не знаю, как вы вопрос решили, но раз уж мы встретились — должен предупредить… Где-то через месяц после того, как мы разошлись, мне начала наяривать жена Волошина. Я злой был тогда. И на тебя, и на нее тоже. Она предлагала какие-то схемы, планы, «помочь друг другу»… В общем… Я послал ее. Но скажу честно… Хотел, чтобы у нее получилось вас рассорить.

Даша чуть нахмурилась — как и каждый раз при упоминании той, чье имя стало в их доме вечным табу.

— Спасибо, что не присоединился.

— Но она… Она от вас отстала?

— Да. Отстала, — Даша ответила, стараясь сделать тон легким, а то и легкомысленным. — Ей не нужен инвалид.

— Но ты же сказала, что он не…

— Он не. Но она об этом не знает. Подала в суд справку о беременности. Когда все это случилось — пыталась забрать, но было уже поздно. На суд вызвали врача. Он не рискнул врать под присягой. Оказалось, справка липовая. Теперь Артём следит, чтобы ей это с рук не сошло. Это из-за нее… — договорить не получилось — голос сорвался. Пришлось сделать паузу, прокашляться, потом снова посмотреть на Богдана, улыбнуться. — На прошлой неделе было последнее заседание. Иск Стаса удовлетворили. Что с ней будет дальше нам не интересно.

— Это хорошо. Я рад, что так… Не в смысле, что так все сложно, а что все по заслугам получат. И что вы… Что у вас все хорошо.

— Да. Спасибо. И я рада. И за вас тоже.

Когда телефон, который снова, как когда-то, лежал на столе, прожужжал, Даша вздрогнула, опустила взгляд.

«Я, конечно, не паникер, но ты час тому назад обещала дома быть…».

— Представляешь, Богдан женится… Девушку Дашей зовут, — Даша улыбнулась, реагируя на то, как забавно Стас вздергивает бровь, как бы говоря саркастично: «А он постоянный парень. Во всяком случае, что касается имен…». — Красивая девочка. И добрая… Я ведь так и не рассказала. Это из-за него задержалась тогда. Бежала по улице, под ноги не смотрела, врезалась в него. А он с девушкой. Я попыталась побыстрей скрыться в закат, чтобы не повышать неловкость. А Богдан догнал, на кофе пригласить… Поговорить просто, Волошин… Ну чего ты сразу хмуришься? У него невеста, говорю же. А у меня ты вообще-то. Ну так вот… Оказалось, это она предложила ему меня догнать, чтобы мы поговорили… И мне вот полегчало…

Стас снова вздернул бровь, Даша же улыбнулась.

— Я никогда не желала ему страданий. С тех пор, как… Я-то счастье нашла, а за него было страшно… Боялась, что станет циничным, разуверится, совсем высохнет. А вот, как все повернулось. Сказал, что я тогда все правильно сделала…

Даша закончила, улыбаясь во всю, глядя своими — горящими — глазами в спокойные глаза Стаса.

Молодые люди лежали на кровати, бессовестно пользуясь тем, что сегодня суббота и им никуда не надо. Стас водил по спине и распущенным девичьим волосам, Даша то и дело касалась пальцами его лица, обводя губы, очерчивая нос, скользя по скулам и бровям.

Сегодня отчего-то им обоим было невероятно спокойно, а для счастья только и надо было, что находиться рядом, иметь возможность обнять, смотреть друг на друга и улыбаться. Даше еще время от времени хотелось о чем-то рассказать, но Стасу это никогда не мешало — и сейчас тоже.

— Лиля просила, чтобы я завтра приехала к ней вечером. Пустишь?

Стас усмехнулся, кивнул, насколько позволяла поза.

— Я не хочу, если честно… Точнее… Не то, чтобы не хочу. Я соскучилась по ней. Давно ведь не виделись. Просто… По тебе больше… — сказала так, будто озвучила непозволительное признание, чем снова дала Стасу повод улыбнуться. — Не смейся. Я правду говорю.

— Я знаю… — когда он был спокоен, говорил уже без заминки, а у Даши каждый раз, как слышала его голос, ускорялся сердечный ритм. В их жизни с каждым днем становилось все меньше записок и все больше слов. Это ли не счастье?

— А Тёма к тебе значит, да? — Даша спросила, глядя с прищуром, Стас же снова кивнул.