— Своя лучше, конечно. Но… Не все в жизни так, как хотелось бы, — Вера говорила спокойно, вновь взяла в руки пакет, а потом протянула его. — Ты, наверное, удивлена, что я явилась к вам без предупреждения… Просила Стаса тебя набрать, но он, видимо, забыл… Или не захотел. Но я к тебе заново знакомиться, Даш… И развлекать… Насколько хватит умений… А это нам к чаю. Если память не подводит, ты любишь шоколад…
Даша слушала с затаенным дыханием, а когда Вера закончила и снова расплылась в улыбке, закивала. Наверное, с куда большим энтузиазмом, чем обычно кивает сын-молчун.
— Ты не против, если я руки помою?
— Да! Да, конечно! Вы простите меня, Вера Андреевна! Я просто… Растерялась что-то…
Даша понеслась на кухню — поставила пакет на стол, потом вновь в коридор, клацнула выключатель света в ванной, отругала себя мысленно… Будто Волошина сама с этим не справится… Приложила похолодевшие руки к пылающим щекам…
— Не волнуйся, Дашенька. Я тебе не враг. И нотации читать не стану. Просто чаю выпьем, поболтаем, да? И ты мне покажешь, как вы тут устроились…
Проходя мимо, Вера Андреевна провела по Дашиному плечу, даря еще одну ободряющую улыбку, а потом скрылась в ванной.
Даша же наконец-то сфокусировала взгляд на зеркале, висевшем четко напротив. Сердце продолжало выскакивать из груди, в ванной журчала вода, а она схватила телефон, открыла переписку со Стасом, напечатала кровожадное: «Волошин!!! Ты — труп!», не сомневаясь, что он все поймет. Не подвел. Ответил почти сразу — чередой смайлов-скобочек. И вдогонку: «Все будет хорошо, Носик. От них я точно не вижу смысла тебя прятать».
— Чайник ставим, зайка? — а когда Вера вышла, Даша уже и сама вовсю улыбалась, пялясь в экран.
— Очень вкусно, Вера Андреевна! — после того, как руки были помыты, чайник вскипел, черный чай с бергамотом разлит по чашкам, а пирожные выложены на блюдце, две давние знакомые, которым сегодня предстояло знакомиться заново, устроились за столом.
Даше все никак не удавалось окончательно взять себя в руки, аппетит пропал напрочь, но и не попробовать гостинец она не могла, а когда попробовала — не пришлось ни приукрашивать, ни фантазировать.
— Я рада, что угодила, Дашенька. Правда… — и первая «победа» была у Даши в кармане — своей непосредственной реакцией она вызвала доброжелательную улыбку. Сама Волошина не спешила набрасываться на принесенное угощение. Видимо, тоже волновалась. Или просто куда интересней было потратить время на то, чтобы подметить как можно больше. В той девочке-Носике, которую знала вроде бы с детства, но никогда бы не подумала, что как-то раз она станет для их семьи чем-то большим, чем милый соседский ребенок. — И называй меня Верой. Мне так точно проще будет. Надеюсь, тебя тоже не затруднит…
Даша поколебалась с секунду, потом же кивнула. Ей в принципе хоть как-то обращаться к Волошиной было неловко. Но если просят…
— Хорошо… Вера, — Даша улыбнулась, произнесла довольно уверенно, сделала глоток из чашки… Понятия не имела, о чем сама может заговорить, поэтому больше ждала вопросов. Боялась выглядеть глупо, если бросится сходу оправдывать себя и Стаса за то, к чему и по какой дорожке они пришли. Но как не броситься — тоже не знала.
— Стас не объяснил мне толком, но я так понимаю, ты скучаешь здесь из-за того, что Дина что-то учудила? — Вера спросила спокойным тоном, чуть склонила голову, глядя в лицо Красновской довольно пристально. Так, что Даша могла и не отвечать — «да» читалось в моментально опущенном взгляде и таких же уголках губ.
— Она никак не хочет его отпустить. Искренне верит, что Стас перебесится и вернется…
— Меня всегда поражало, как можно настолько не понимать человека, с которым живешь… — Вера произнесла задумчиво, проводя пальцем по каемке блюдца, на котором стояла ее пока не тронутая чашка.
— Она ведь и вас не оставляет в покое, да? — Даша понимала, что задает, пожалуй, не самый корректный вопрос, но, в конце концов, у нее ведь может и не выпасть больше такого шанса, а видеть полную картину было крайне важно.
Вера ответила не сразу. Сначала одарила задумчивым взглядом, потом еле-уловимой грустной улыбкой, потом кивком.
— Да. Ищет поддержки… Просит помочь сохранить семью…
— Так нечего сохранять. Вы же понимаете это… — Даша не сдержалась — перебила. Уставилась в стену напротив, понимая, что ее взгляд и голос сейчас вряд ли настолько спокойны, как того хотелось бы.
Демонстрировать вероятной свекрови, что ее сын меняет одну истеричку на другую — последнее, чего хотелось Даше, но… Когда речь заходила о Дине сдерживать себя было крайне сложно.