— Пусть выгоняют, — Стас искренне надеялся на разумность Носика. На то, что послушается, пусть и вздохнет предварительно тяжело, что снимет с него заброшенную ногу, что голову с груди уберет, что откатится на свою половину кровати, которая, кажется, совершенно ее не заинтересовала… Во всяком случае, если судить по двум проведенным вместе ночам. Но надеждам не суждено было оправдаться.

Вместо того, чтобы отпустить, Даша еще сильней вжалась ухом в грудь, обняла руками, держа крепко-крепко.

— А за квартиру кто платить будет? — Стас подшучивал, с улыбкой глядя на усердно делающую вид, что спит и ни за что глаза не откроет, Дашу.

— Ко мне переедешь… — она же ответила одновременно легкомысленно и совершенно серьезно. Делить с ним территорию казалось… Счастьем. А мысли о том, что она тут временно, расстраивали. Они провели вместе день, но Даша уже успела привыкнуть. К приготовленному им завтраку, к утреннему сексу с ним на кухне, к совместной поездке за ее вещами, потом к приготовленному вдвоем обеду, посмотренному фильму, тихим разговорам, опять сексу — теперь ночному, засыпанию в объятьях.

— Никогда не был альфонсом, новый опыт… — Стас же снова все в шутку свел. Изогнулся так, чтобы в лоб поцеловать, все же высвободился, встал.

Как бы ни не хотелось, но Даше пришлось открыть глаза, подтянуть подушку повыше, проводить взглядом до двери спальни — в одних боксерах, разминающего явно затекшую спину… Стало чуть стыдно, ведь это из-за нее он спал в неудобной позе, а потом… В животе вспорхнули бабочки, потому что ради нее готов терпеть…

Значит, и она должна.

Даша быстро встала, собрала волосы на макушке, набросила найденную в постельном гнезде футболку, понеслась на кухню.

Возможно, чистить огурцы ему не нужно было, но… Почему-то Даша не сомневалась, что в последнее время он понятия не имел, что такое забота женщины о своем мужчины. А ей неистово захотелось заласкать этой заботой — простой и обыденной.

Поэтому, пока Волошин плескался в душе, Даша изо всех сил старалась угодить. Снова тосты — но на сей раз с секретом. Его были суховаты, а она умела сделать идеально — небольшой кусочек масла творит чудеса. Опять яичница, тут без замечаний. Черный крепкий кофе…

— Ого… — и Стас, застывший на пороге кухни, в удивлении… На Дашу глянувший, на часы, на стол… — Я не завтракаю обычно, некогда, рубашку погладить надо, но ты…

— Садись. А я пока поглажу, раз надо… — у Даши задрожали пальцы и голос, потому что по нему было видно — удивлен и тронут. Пришлось быстро брать себя в руки, чтобы не заметил. Подходить, привставать на носочки, целовать в гладко выбритую щеку, а потом опять трепетать, когда мужские руки ложатся на не до конца прикрытые футболкой ягодицы, сжимают, а через секунду вместо щеки губы ловят уже губы.

— Спасибо, Даша. Ты не обязана.

— Я хочу. Ешь… — от него в прямом смысле пришлось отрываться. И снова трепетать, когда обернулась на полдороги в гостиную, и поймала взгляд — достаточно темный, чтобы понимать, о чем думает.

На окрик из гостиной: «какую гладить?», Стас ответил, уже явно жуя, чем заставил Дашу заулыбаться с новой силой. Она никогда не считала себя курицей-наседкой, отчаянной домохозяйкой или потенциально покорной женой, но для Стаса, вдруг, очень захотелось стать именно такой. Хотя бы на одно утро.

* * *

Благодаря работе в четыре руки, Стас был готов даже раньше, чем мог надеяться. Позавтракал, оделся, собрался.

— Ты будешь дома? — спросил у Даши, которая, стоя в двери кухни, наблюдала, как проводит пару раз по волосам расческой, обувается, проверяет карманы на предмет того, все ли взял.

— Не знаю еще. Может, дома. Может, в парке погуляю каком-то.

— Хорошо. Если что — звони.

— И ты… — Даша не знала, где находится грань позволенного ей, поэтому прежде, чем задать следующий вопрос, замялась… — А ты когда… домой?

Стас глянул мельком, улыбнулся, подошел…

— Около восьми, но постараюсь раньше.

Коснулся губами кончика носа, вторым поцелуем — губ, отступил, взял в руки ключи и портфель.

— Хорошо… — кивнул, вышел. Даша же… Выждала несколько секунд, чтобы снаружи точно слышно не было, а потом запищала… Как-то неистово радостно и по-детски. Так, как пищат те, чьи мечты вдруг сбываются.

Когда твой любимый мужчина, сытый и довольный благодаря ночи с тобой и твоему же завтраку, в выглаженной тобой рубашке, поцеловав тебя на прощанье, идет на работу, говоря тебе напоследок «постараюсь раньше».

Даша действительно собиралась провести день дома у Стаса. Почитать книгу, посмотреть какой-то фильм, поскролить ленты в соцсетях, и даже успела начать, но около двенадцати ее набрала Лиля.

Неожиданно… И как-то тревожно. Скидывать было стыдно, брать страшно, но Даша смогла себя побороть.

— Алло, привет, Лиль, что-то случилось?

— Привет, Носик. Нет. Ничего не случилось, просто… Ты же в городе, да?