— Закрыла? Умница. А теперь слушай меня внимательно. Считай это последним китайским предупреждением. И неважно, что оно же первое. Либо ты сегодня же говоришь Стасу, что уходишь… Ты же, кстати, замуж собиралась? Неужели такая дура, что бросила жениха ради интрижки? Либо пожалеешь.

— И что же ты сделаешь? Раньше только Стасу мозг сношала с утра до ночи, а теперь и мне будешь? — в разговоре с Диной тормоза у Даши отказывали капитально. Куда умнее было ляпнуть что-то нейтральное, собраться, уйти, рассказать обо всем Стасу и, поджав хвост, ждать его реакции, но ее понесло. Дина ударила ее упоминанием о том, как они «смеялись» после ее признания в семнадцать? Даше тоже есть, чем бить.

И явно в цель, ведь Дина в очередной раз позволила себе маленькую слабость — скривилась. Неужели неприятно слышать о том, как эти звонки выглядят со стороны?

— Стас получает от этого удовольствие, идиотка ты. Вот такой он у меня. Любит, когда шкалят эмоции. Я ему это даю. А потом секс знаешь какой? Ммм… Тебе и не снилось.

— Заткнись лучше…

— Что? Правду слушать не хочешь? Тогда продолжим. Ты знаешь, где он был в прошлую субботу?

Даша полоснула по Дине взглядом, ничего не сказав. Умом Красновская понимала, и что Дина сейчас будет врать, и о чем именно будет врать тоже понимала, но… Следующие слова все равно сделали больно.

— Домой заезжал. За вещами. Ну мы и… Было классно. Страстно так… Почему смотришь на меня, как Ленин на буржуазию? Это вообще-то ты любовница, а я жена. Это мне он с тобой изменяет, а ты обижаться права не имеешь. Знала ведь, на что шла…

— Ты же себя унижаешь сейчас… Не меня даже… — Даша тихо сказала. Отчасти потому, что в горле пересохло, отчасти потому, что и эти слова выдавить из себя было сложно.

— Я просто хочу, чтобы ты… Как недоразумение… Убралась из нашей жизни. А мы уж разберемся.

Даша опустила взгляд на белую кружевную скатерть, гипнотизировала ее несколько секунд, собраться пыталась, потом снова посмотрела на Дину.

— Хер тебе, а не Стас, — сказала уверенно, встала, достала из кошелька купюру, засунула под чайное блюдце.

— Пожалеешь ведь, — Дина не пыталась ее остановить. Только смотрела прямо в глаза — будто предупреждающе.

— Смотри, как бы ты не пожалела…

Даша надеялась, что прозвучало именно так, как ей хотелось — убедительно. Потому что, когда она шла прочь из кафе, у самой тряслось все — руки, дыхание, поджилки. В ушах раз за разом «проигрывались» отрывки пережитого только что диалога, спину продолжал жечь недоброжелательный взгляд. Сердце рвалось из груди. А сама она… Так и не поняла, кто вышел победителем в этом, несомненно, только первом раунде борьбы за Стаса.

День был безвозвратно испорчен. Даша вернулась на работу, умудрялась ненадолго сосредоточиться, но стоило дать себе слабину — мысли то и дело сворачивали к стыдному разговору с Диной.

А теперь он казался именно таким — стыдным, грязным, пошлым, недостойным. Дина будто вывернула на голову Даше ведро помоев, навязала свою игру, и теперь… Прямо как в песне — учись обтекать или впитывай.

Пожалуй, лучше чувства Стаса понять Даша не смогла бы. И ведь ему приходится вести такие разговоры на постоянной основе, да и ранят они его намного глубже, потому что для Даши Дина — это враг, подлая стерва, а для Стаса — женщина, которую он долго за что-то очень сильно любил. Сейчас, вероятно, и сам не объяснит — то ли он был слеп, то ли она притворялась, но факт оставался фактом. Дина умела вносить в жизни и мысли нехилый раздрай, сеять зерна гадостных сомнений, когда вроде бы понимаешь, что врала, но то и дело чувствуешь, как больно колет страх…

Дашино дыхание каждый раз прерывалось, когда в голову начинали лезть шальные вопросы.

Стас же не мог смеяться после той ночи, когда Дашка пришла к нему признаваться в любви. Точно не мог. Но откуда Дина-то узнала об этом?

Стас же не мог приезжать к ней, чтобы… Чтобы испытать страсть, которой, возможно, не хватает с Дашей. Они ведь за этот месяц и не поссорились-то толком ни разу. Их жизнь не была пресной, во всяком случае, для Даши, скорее плавно-сладкой, но… Но вдруг ему действительно не хватает эмоций?

Что Дина имела в виду под «пожалеешь» Даша даже думать боялась. Вариантов была масса. И самое страшное, что Волошина вполне могла не ограничиться местью Даше. Есть же еще Артём с Лилей, есть родители… Не имеющие никакого отношения к тому, что делают они со Стасом, но те, кому, возможно, придется нести за это ответственность из-за того, что одна наглая предательница не может смириться, что «хер ей, а не Стас».

Вечером Стас привычно ждал ее на парковке рядом со стоматологией. Стоял у машины, ни о чем не подозревая. Улыбнулся, когда увидел…