— Если бы я не знал тебя, Эмилия, решил, что Рейн — твой любовник. Слишком уж ты печёшься об этом мальчишке… — ещё более миролюбиво буркнул Адам.

— Я просто привыкла относиться ко всем в первую очередь по-человечески.

— Я заметил. К наёмнику тоже чисто по-человечески отнеслась?

— Да, Адам, да! И я снова готова повторить тебе то же самое, что и Боргесу тогда.

— Это безрассудно, Эмилия. И опасно.

— На тот момент — нет. Ты выделил прекрасную охрану, а он был не в том состоянии, чтобы нарываться на неприятности.

— Тем не менее, я усилю охрану замка.

— Твоё право.

— И ты даже спорить не будешь, Эмилия?

Я пожала плечами:

— А зачем? Пусть каждый делает то, в чём хорошо разбирается. Доказательства того, на что способна я — у тебя на столе. Ну и ещё кое-что могу чуть попозже показать…

Права была моя бабуля, когда учила меня, что взбешённого мужчину не стоит перебивать, дабы ещё сильнее не плеснуть керосинчика в бушующее пламя негодования. Пусть сперва выпустит пар, а потом уже можно нейтрально бить аргументами, главное — не обвинять и не настаивать, что права. Пусть сам придёт к такому выводу, а там, глядишь, и скандал сам собой поутихнет. Маму она тому же учила, да только характер у моей родительницы погорячее моего был, взрывоопаснее. А, может, я просто учла её ошибки и старалась не повторять, сложно теперь сказать. Зато бабулина наука явно не прошла мимо. По крайней мере, с работодателями срабатывала. Да и с Адамом — тоже. Ещё и заинтриговала в конце. Пока Рейн выполнял поручение моего мужа, я приказала Энид принести пару стеклянных банок, чтобы продемонстрировать куколок вандовки и каким образом их можно «разбудить» от спячки, когда цикл перерождения закончился.

Адам хмыкнул:

— Надо же, как всё просто оказывается. А то мне Боргес намекал, что герцогиня немного умом повредилась, играя около часа с камушками…

— А можно я его пну, чтобы он стал фиолетовым в крапинку?

— Что? — Адам посмотрел на меня с таким видом, словно я предложила Лорну и Рою вибриссы пинцетом выщипать.

— Не бери в голову, выражение есть такое образное в моём мире. Я не собираюсь избивать твоего хайтра до такого состояния, о котором ты подумал. На будущее: объясни, пожалуйста, Боргесу, чтобы спрашивал, если ему что-то непонятно. Таким образом, можно будет избежать множество недоразумений.

— Понятно. Прикажу.

А тут и Рейн вернулся. Пока муж сравнивал цифры в книгах, помощнику было дано задание изучить договоры. Как только бумаги перекочевали обратно на стол, Адам совершенно искренне поинтересовался у парня:

— Ты что-нибудь тут понял?

— В общих чертах, милорд. Но разберусь.

— Значит так… Поедешь с нами на север. Её Светлость научит, как составлять такие договоры. Так как я буду занят другими делами, полностью переходишь в её распоряжение. А по возвращению посмотрю, на что способен окажешься. Возможно, какое-то время заменишь управляющего.

Рейн своим ушам не поверил, но, исходя из того, как загорелись его глаза, учеником будет старательным. Внезапно он сник.

— Милорд, но ведь господин Роборн меня со свету сживёт, а у нас с сестрой ещё бабушка старенькая в деревне…

— Пусть только попробует, я — хозяин этих земель. С родственницей твоей вопрос решён, уехала она на время.

У Рейна после этих слов будто крылья выросли, настолько парень воспрянул духом.

— Благодарю вас, ваша светлость! Я не подведу!

Адам мельком взглянул в мою сторону, мол, её благодари. Ну да. Возвращаясь в замок, мы по дороге завернули к бабушке Энид и Рейна, чтобы гостинцы, купленные внуками на ярмарке, передать. Заодно я ей намекнула, что забираю обоих её внуков на север, так что на время стоит старушке тоже куда-нибудь подальше на время перебраться. Надо отдать должное, женщина сразу смекнула, откуда ветер подует через неделю и «внезапно вспомнила», что давно хотела навестить внучатую племянницу, чтобы помощь той в сезон за детьми приглядеть. Старенькая-то, старенькая, однако бабулька оказалась весьма шустрой и сообразительной. Вот как раз после завтрака пара воинов Адама должна была отвезти её к родне. Ага, муж даже не дал поесть, настолько хотел поставить на место взбалмошную женщину, оказавшуюся по воле судьбы его временной женой.

Распорядившись, чтобы Энид принесла из ледника дорожный сундучок, в котором были сложены остатки колбас и сыра от барона Тернборна и графа Фейблорна, извинилась перед Адамом и увела Рейна пошептаться в пустующую в столь ранний час приёмную. Предупредив парня о том, чтобы не распространялся насчёт поездки, вернулась в кабинет и застала умилительную картину: Адама, грызущего с блаженным видом варёно-копчёную колбаску, напомнившую мне по вкусу краковскую.

— Кхм… Милорд, кажется, вопрос, почему мы меняем поставщика к герцогскому столу, отпал сам собой?