Время терять нельзя.
В одном я уверена точно, что если Тимофей прознает о беременности, он костьми ляжет, но не допустит развода. И сделает все, чтобы этот ребенок был его.
***
Несмотря ни на что, часть меня отчаянно хочет, чтобы Тимофей… узнал о беременности.
Я бы многое отдала, чтобы это случилось намного-намного раньше, но… увы.
Стоит ли Тимофею знать или нет?
Новость о нашем ребенке глубже и серьезнее наших обид и претензий!
Неожиданно мои сложные размышления прерывает звонок.
Ольга.
Помощница по дому, услугами которой мы пользуемся вот уже несколько лет.
— Добрый вечер, Дарья. Звоню вам по поручению Тимофея. Он распорядился освободить полки от ваших вещей. Куда вам их отправить?
Глава 24. Она
— Распорядился освободить полки от моих вещей? — переспросила я.
— Да, — невозмутимо отзывается Ольга. — Тимофей сказал, что вы разводитесь. Адрес подскажете? Я уже почти все собрала, осталось только отправить.
— Куда-то спешите? — интересуюсь в ответ.
— Я? Нет, никуда. Но супруг ваш… Простите… Бывший супруг, кажется, ждет гостей.
В лицо бросается краска возмущения.
Надо же, как быстро он подсуетился! Не только избавиться от моих вещей, но и отпраздновать избавление от опостылевшей истерички-жены!
Кажется, я знаю, кого он ждет в гости: Марину и сына.
— Знаете, можете себя не утруждать… Отправкой моих вещей.
— Сами за ними заедете? Скажите, во сколько? Я вас встречу, чтобы не было накладки с гостями.
— Нет, Ольга. Не нужно меня встречать. Можете передать мои вещи в центр нуждающимся, я не планирую их забирать. Спасибо, что позвонили, — отзываюсь я.
Кладу телефон осторожно-осторожно, с трудом не поддавшись искушению швырнуть его и топать ногами, кричать в полный голос!
Телефон ни в чем не виноват.
Никто ни в чем не виноват…
Только грудную клетку разъедает слезами, жгучими, как кислота.
В горле булькает черной слизью разочарование в когда-то любимом мужчине.
Зато потом, когда слезы схлынули окончательно и наступило молчаливое оцепенение, полное равнодушия, решение относительно беременности пришло само собой: Тимофей просто недостоин знать о ребенке.
Он завел себе… дочку, пусть их жизнями и занимается — жизнями дочери и ее мамаши.
Что же касается меня, то я и видеться с этим предателем даже ради обсуждения развода не хочу!
И пусть подавится своими махинациями с клиникой… У меня было намерение разобраться со всем этим, имея на руках липовый договор! Но Тимофей подсуетился и подменил листы, пока я подписывала согласие. Так стоит ли сейчас тратить на это свои нервы, время и средства?
Что Тимофей, что его лживый дружок — люди небедные, состоятельные.
Если у друга Тимофея такая раскрученная клиника, то и юристы зубастые, которым не составит труда размазать мои обвинения, как клевету или глупые фантазии.
Ввяжусь в эту войну, обзаведусь нервотрепкой, которая мне сейчас точно ни к чему.
Пусть гниют в своем болоте лжи.
Если справедливость существует, то бумеранг обязательно вернется: лежит же сейчас при смерти тот охранник, который жестоко избил и издевался над моей мамой… Бабушка говорила, он очень сильно мучается и страшится смерти, боится того, что придется ответить за все, что он натворил. Может быть, такова его расплата за содеянное. И, если этот закон действует, то он сработает на всех.
Рано или поздно…
***
Он
День в больнице, разговор с Мариной.
— Я боюсь, что рожу раньше срока… Но самое главное, что сынишку… Его не с кем оставить… Тимофей, может быть, ты возьмешь Дениску к себе?
— Твои опасения, Марина, родить раньше срока мне понятны. Непонятно лишь то, почему ты усердно ведешь себя так, что не бережешь нервы.
— Кто? Я?! Когда? — побледнела она, прижав пальцы к уголкам глаз.
— Давай без лишних слез, Марина. Они тебе сейчас не помогут. Держи себя в руках! Речь идет о жизни и здоровье моей дочери.