Хриплое дыхание становится слышным даже на расстоянии.

— Мне кажется, ты войдешь в мое положение и примешь ребеночка. Ведь ребенок от любимой женщины — все равно, что частичка меня, верно?

— Не смей сравнивать! Ты… оказалась неспособной к деторождению, а я… могу осеменить женщину! Поэтому… — шагает вперед и нависает надо мной, сжав кулаки. — Если ты сможешь рожать, рожать будешь только от меня. И первенца моего… будешь любить не меньше!

Самодур…

Может быть, он что-то принял? Откуда в его голове такие идеи?

Домострой какой-то, жестокий патриархат!

— И с кем это ты разговаривала? Я слышал твой голос.

— С мамой.

— Проверим? Неси сюда телефон… — протягивает руку ладонью вверх.

Вспыхиваю, будто зажженная спичка! Этого еще не хватало — контролировать мой телефон.

Никогда такого не было, с чего вдруг началось?

А дальше что — проверка всех переписок, контактов и программы-следилки, установленные тайком? Может быть, еще и отслеживать мое местонахождение начнет?

Телефон снова зазвонил.

— Наверное, это мама? — спрашивает Тимофей с холодной усмешкой.

Глаза внимательно смотрят на меня, не упуская ни одной детали.

Я застываю, покрывшись холодным потом под одеждой.

Вдруг снова перезванивает владелец клиники?

Решил уточнить что-то…

Или вспомнил обо мне и…

Вариантов уйма.

Надо что-то придумать, сказать, опередить мужа, но…

Тимофей делает шаг вперед и заходит в санузел.

У меня перед глазами зарябило от паники!

Что сейчас будет?!

Пол под ногами стал зыбким, как болото. Воздуха в легких не стало.

Если мой обман сейчас раскроется…

Сердце тикает, как часовая бомба.

Шаги Тимофея раздаются слишком громко. Он смотрит мне прямо в лицо, выражение глаз предельно серьезно. И, кажется, сейчас разразится гром и молния.

Тимофей протягивает мне телефон.

— Ответь. Это, действительно, твоя мама…

Мне звонит мама!

Вниз по телу горячей волной обрушилось облегчение.

Я хватаюсь за телефон, как утопающий — за соломинку, и с упреком смотрю на мужа. Хочется верить, что мой взгляд смотрится, как упрек!

— Что-нибудь еще, Тимофей?

— Ответь, — просит, отходя.

Становится легче дышать. Я нажимаю ответить.

— Да, мам. Еще раз привет… Хорошо, что перезвонила. Сегодня со связью проблемы какие-то, — говорю я первой.

— Здравствуй, Даша… — отвечает мама растерянным тоном. — У вас что-то случилось?

— Да, — делаю паузу.

Мама что-то неразборчиво ахает себе под нос. Я веду разговор сама, не давая ей ответить и очень-очень надеюсь, что Тимофей ничего не заподозрил!

В то время как он… слушает. Это понятно по прищуренному взгляду и мерному постукиванию пальцев по подоконнику.

— Никак не дозвониться, а у тебя как дела?

— Ничего особенного. Мне заказ пришел, витамины, БАДы. Ты кое-что взять хотела.

— Конечно, приеду, — сообщаю я и сочиняю на ходу. — С сегодняшнего дня уколы ставить, лучше не запускать.

— Даш, я ничего не понимаю! — в голосе мамы слышится паника. — Что случилось? Ты так странно отвечаешь!

— Мам, не переживай, я скоро буду. Все наладится.

Опускаю телефон в карман, Тимофей уточняет:

— Что стряслось?

Мне жаль, что приходится гнусно врать. Но, кажется, это мой единственный шанс вырваться из-под пристального, гнетущего внимания Тимофея.

Никогда не думала, что дом, наш дом… превратится в клетку!

— У мамы снова разболелась спина, ты же знаешь, у нее старые повреждения иногда ноют на погоду.

— Но сейчас отличная погода, — удивляется он.

— Да, но как резко она сменилась. Может быть, опять что-то предвидится, я не знаю. Мама периодически уколы ставит. На этот раз затянула что-то с паузой, теперь еле ходит. Вот, подошло время.

— И ты поедешь к ней? — уточняет Тимофей.