Неизвестно, по какой причине я обернулась, но увидела, как Анна Вячеславовна достает пухлый конверт из сумочки и стискивает его.

— Я могу быть очень убедительной, — говорит, многозначительно посмотрев на меня.

— Интересно… У постели умирающего вы тоже были настолько убедительны, а? Вдруг вы просто купили его признание, и пообещали деньги… Не знаю, допустим, его семье!

— Что?! — бледнеет. — Как только тебе хватило совести обвинить меня… в таком? Меня интересует лишь правда, и я…

Честно признаться, деньги мне бы не помешали. Чертов соблазн…

Но в груди такое чувство, что мне не стоит ввязываться в это все.

Не стоит!

***

Наш разговор заканчивается тем, что я с силой отвожу взгляд в сторону и буквально заставляю себя убежать.

Нужно вернуться домой, к маме. Наверняка она ждет и переживает сильно.

Но я не могу заставить себя вернуться сразу же, много гуляю пешком по парку, расположенному рядом с домом.

Когда совсем стемнело и стало поздно, чувствую, что уже и холодок пробрался внутрь. Кардиган совсем не греет.

Направляюсь домой, спеша.

Возле подъезда припаркована машина… Тимофея. И сам он стоит рядом с авто, курит…

Есть ли шанс остаться незамеченной супругом? Я замедляю шаги, собираясь скользнуть в сторону, не привлекая лишнего внимания. Но мой маневр не удается. Тимофей поворачивает голову в сторону и смотрит точно на меня. Щелчком отбрасывает сигарету в урну.

Вот черт…

Не скрыться!

Бежать глупо, тем более, я старательно делала вид, будто не убегала со всех ног из дома, бывшего для меня родным и милым местом.

Хотела бы я сейчас улыбнуться, придав себе беззаботный вид.

Но день слишком нервный, вечер — как испытание на прочность моих нервов. Душа растревожена, просто нет ни одной возможности остаться равнодушной и держать на лице маску.

Тем более, в темных глазах Тимофея что-то промелькнуло… Словно он сам бесконечно устал, чтобы воевать со мной сейчас.

Или мне очень сильно хотелось бы в это поверить.

— Привет.

— Как ты? Вид у тебя уставший, — замечает он, обняв меня одной рукой.

Сухие губы касаются моего виска привычным касанием. Я прячу лицо, испытывая желание оттолкнуть мужа, и морщу нос.

— Накурился, фу. Другие сигареты, что ли?

Он достает сигаретную пачку и хмурится.

— Да.

Удивлена. Обычно он себе не изменяет, но эти сигареты намного дешевле тех, что он обычно курит, воняют ужасно.

— Ты решил окончательно себя затравить?

— Да так, зацепил просто, сам не заметил, — говорит задумчиво.

Интересно, где? Но я не спешу задавать вопросы. Просто говорю себе, что надо приучать себя не думать о нем.

— Денек у меня не из легких, — признается Тимофей. — А у тебя? Как мама?

— Мама дома, как я и говорила, она расхворалась. Придется уделить ей больше внимания, — говорю я.

И, между прочим, это чистая правда.

— Гуляла? — интересуется Тимофей.

Взгляд проносится по лицу острым, внимательным касанием.

— Ревнуешь, что ли?

— Есть повод?

— Даже не знаю…

Хватка пальцев Тимофея на моем плече становится крепче.

— Расслабься, я просто решила прогуляться пешком после не самой приятной встречи. Вернее, сложной.

— Что случилось? — интересуется он и сразу же добавляет. — Может быть, пригласишь меня на чашечку чая? Проведаю любимую тещу.

Мы оба знаем, что это не так. Отношения у Тимофея с моей мамой ровные, уважительные, но теплыми их не назвать. Тем более, слова про любимую тещу звучат словно издевка.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мама не любит выглядеть слабой, и именно такой она сейчас выглядит, — отзываюсь я.

— Так что за сложности у тебя были? Разговоры какие-то неприятные.

— Объявились родственники со стороны отца.

— Вот как?