Мы взлетели. Мощно, стремительно, словно взмывая в самое сердце солнца. Прочь от пепла. Прочь от крика. Прочь от страха. От войны. От Паффи.
Надеюсь, он нашёл свою семью и смог улететь.
Мы взлетали сквозь облака дыма, над разорённой Академией, где всё ещё полыхал ангар, а руины башен плавились под жаром отступающего ужаса.
Я злилась. Волновалась. Но вдруг увидела, как острые пики гор, укутанные дымкой облаков, расступились перед Дереком, как стража перед королём.
Дракон взмыл над хребтом, а затем резко пошёл на снижение, выбирая узкую расщелину между скал. Там не было ни одного живого существа. Только ветер и камень…
Он опустил меня мягко — насколько это возможно с когтями размером с пол-Академии — бережно поставил на землю, а потом и опустился сам.
Пламя, вспышка — и вот он стоит передо мной, высокий, мрачный, с растрёпанными волосами и таким выражением лица, будто только что прошёл сквозь смерть.
— Ты в порядке? — первое, что меня спросил он.
— Нет, — отрезала я.
Глава 32. Гнев и пепел
Я оказалась с Дереком лицом к лицу.
Он стоял передо мной — высокий, мрачный, молчаливый. Как скала, о которую можно разбиться.
В нём всё кричало об опасности: осанка, взгляд, даже молчание. Он не нуждался в угрозах. Он был угрозой. Холодной, выверенной, как лезвие.
Мой куратор. Мой мучитель. Мой…
Я до сих пор не знала, кто он. Но знала, что он сделал.
— Вы унесли меня оттуда, куратор, — произнесла я, глядя ему прямо в лицо. — А я могла остановить это нападение.
— Его и без тебя остановили, — отрезал Дерек, всё ещё тяжело дыша после полёта.
— Я говорю не про Академию! Я говорю про нападение на драконоидов!
Он взмахнул рукой.
— Надо же было получить сумасшедшую истинную!
— Это вы не в себе, — вызверилась я. — Утащили меня силой, словно… собственность. Без единого слова. Без объяснений!
— Я не мог иначе, — процедил он. — Ты… моя истинная.
— О, прекрасно! — я вскинула руки. — Это, конечно, не мешало вам заставлять меня таскать тяжести по жаре, тренироваться с саламандрами до изнеможения, падать в грязь и терпеть унижения! Истинная, значит?
Он сжал челюсти.
— Я не знал тогда…
— Ну так давайте сделаем вид, что и сейчас не знаете! — отрезала я. — Что и сейчас для вас это ничего не значит, что я всё ещё просто ученица, временное неудобство, проект, с которым нужно повозиться!
Он молчал. Глаза напряжённые, губы сжаты.
— А ты всё это время знала? — глухо спросил он.
Я открыла рот — и замерла.
— Я вообще только…
«… недавно упала на голову вашей невесте прямиком из другого мира!» — хотела ответить, но замолчала.
Он смотрел на меня долго, пристально. Как будто видел сразу насквозь.
— Ты можешь мне доверять, Мира, — сказал он наконец. — Я не враг.
Я усмехнулась. Холодно.
— Вот уж точно чего я не стану делать — так это доверяться вам, куратор Харгрейв.
Я кипела.
Не просто злилась — ярость сочилась из каждой поры, обжигала язык, дрожала в кончиках пальцев. Только вот почему я тянулась к нему, как мотылёк к пламени?
Он тоже хотел что-то сказать — я видела, как дернулась линия его скулы, как появилось сомнение во взгляде. Он тоже мне не открылся…
А жаль.
Впрочем... пусть будет так.
— Так вы женились на ней? — вопрос сорвался с губ, не стоило его задавать, но мне нужно было знать.
— Нет, — резко ответил он.
— А стоило! Вы с этой женщиной отлично подходите друг другу.
— Хватит, — прошипел он, но я продолжила.
— Не нужна вам никакая истинная. Вам нужна покорность. Вам нужен кто-то, кто не вырывается, кто не спорит, кто стоит за спиной, а не рядом.
Он шагнул ко мне.
— Я не такая, мастер Харгрейв.
— Ты права, — вдруг сказал он. — Мне не нужна истинная. Мне вообще не до этого, но судьба так сложилась, что ты у меня есть.
— В ваших силах это проигнорировать.