— Да как её можно контролировать, если она даже не разговаривает нормально? — возмутилась я, чувствуя, как силы медленно иссякают.

— Вот именно поэтому ты здесь и ходишь круги, — заметил он спокойно. — Ты слаба. Физически и морально.

— Я не слаба! — выдохнула я яростно, хотя ноги уже подкашивались. — Просто я не солдат! И вообще… Почему я должна готовиться этими дурацкими, армейскими методами?!

— Потому что только так можно подготовиться к реальной войне, — резко бросил он. — Иначе ты погибнешь, не прожив и нескольких минут.

Его слова больно ударили по мне, заставив остановиться.

— А почему я вообще должна участвовать в этой войне?! — сорвалась я, яростно скидывая с плеч ненавистный рюкзак. — Почему именно я?!

Дерек резко развернулся ко мне, лицо его было жёстким, взгляд — пронзительным.

— Потому что там, за границами Академии, умирают люди, Мира. Гибнут сотнями. Деревни сгорают в огне, дети становятся сиротами, а целые семьи перестают существовать. Ты — единственная, кто может приказать драконам остановить это.

Его голос был таким пронзительным, каждое слово проникало в самое сердце, обжигая и заставляя задрожать.

Я смотрела на него, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы отчаяния и бессилия.

— Вы хотите, чтобы я стала идеальным солдатом? Без прошлого, без слабостей, без эмоций? — выкрикнула я почти в отчаянии. — Я не машина! И я не ваша!

Тишина накрыла нас тяжёлым, напряжённым покрывалом. А потом он спокойно, почти безразлично произнёс:

— Кто сказал, что не моя?

“Просто Дерек” пошёл вперёд,  а я угрюмо потащилась за ним. 

И зачем я сказала, что “не его”?

И почему он ответил так странно?

Мы шли через поля за Академией, и с каждым шагом мой рюкзак становился всё тяжелее. Либо в него магическим образом подкладывали кирпичи, либо я официально сдавалась физике этого мира. Спина ныла, ноги дрожали, а гордость медленно умирала где-то в глубине души.

Дерек шагал рядом — как всегда невозмутимый, сосредоточенный и до ужаса свежий. Ему даже жарко по-моему не было!

— Темп держи, — бросил он через плечо. — В бою никто не будет ждать, пока ты отдышишься.

Я стиснула зубы, не остановилась. Упрямство — моя личная суперспособность.

Шла и смотрела на спину Дерека, ту самую, благословенную, а на самом деле куда-то сквозь неё — в ту пустоту, что возникала в голове каждый раз, когда он говорил о долге.

Я, которая боялась в детстве пауков и не умела решительно сказать "нет" даже наглой продавщице? Я, которая работала в частном садике, мирила малышей и спасала игрушки от гибели в песочнице? Даже Лину я не сумела поставить на место…

Какой из меня солдат? Какая из меня воительница?

Я не создана для битв. Моё место там, где можно построить мир, а не рвать его на куски.

Но... если я откажусь? Что будет тогда? Кто-то другой пойдёт вместо меня? Кто-то погибнет там, где я могла бы остановить бой?

Глупо. Несправедливо. Жестоко. И страшно.

Я никогда не мечтала о подвигах. Никогда не хотела быть героем. Я просто хотела жить. Просто... жить.

Но похоже, что в этом мире, чтобы иметь право жить, нужно сначала научиться выживать.

Мы обогнули тренировочные площадки и вышли на опушку. Впереди простирались выжженные поля для учений — пустые, словно огромная арена для гладиаторов. Только ветер, магия в воздухе да редкие зачарованные тренажёры на горизонте.

— Сюда, — Дерек остановился, глядя на меня с видом палача, выбравшего место для казни.

Я плюхнулась на колени, срывая с плеч рюкзак, и едва не застонала от облегчения.

— Встань, — голос Дерека был ровным, но с нажимом. — Мы ещё не закончили.

— Я устала, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг немного покачнулся.

— И что? Думаешь, враг подождёт, пока ты отдыхаешь? — его голос стал жестче. — Поднимайся. Сейчас будет самое интересное.

Я поднялась. На трясущихся ногах, с горящими щеками и взрывом эмоций внутри и замерла, глядя на своего мастера.

Дерек Харгрейв был как клинок, выкованный для войны: холодный, идеальный, без изъянов.