Я растерянно оглянулась и посмотрела в пустой рюкзак. Стыд и вина затопили меня: я так расшумелась, что напугала зверька!

— Он быстро бегает, Мира, призывай, пока мы окончательно его не потеряли, ему здесь без заботы не выжить.

Я растеряла весь пыл и сосредоточилась.

Вернись. Вернись. Вернись! Пушистая белко-кролико-неведимка!

Ничего не выходило.

— Попытайся уловить его намерение и заменить своим, — подсказал Дерек.

Я вздохнула и попробовала снова. Подумала, как этому маленькому зверёчку сейчас должно быть страшно и одиноко. И как я бы чувствовала себя, если бы была на его месте. И вдруг… я ощутила его намерение — сбежать, спрятаться, скрыться! И начала заменять его другим. Вернуться. Прильнуть. Прыгнуть на руки. Прижаться к груди… Дерека!..

— Полегче!.. — сказал Дерек, и я открыла глаза.

Он вытянул руки вперёд, будто держал что-то невидимое.

Я замерла.

— Он всё ещё прячется, — усмехнулся Дерек, которого, кажется, только что лизнули в нос.

Если фирр действует исходя из моих намерений… Странные же они у меня! Я залилась краской.

А потом Дерек продолжил давать мне новые и новые задания. Собрать саламандр в клетку, удерживая фирра на месте. Заставить саламандр ходить вокруг фирра… Это было очень сложно, потому что маленькому зверьку не нравился огонь! Он постоянно хотел обернуться невидимым и слинять, и несколько раз ему удавалось это сделать, но мы с Дереком торчали в тени дерева, пока всё не получилось.

Этот день был долгим! Мы сделали одну паузу на обед, а потом продолжили работу над управлением живыми существами, пока солнце не начало клониться к закату.

Когда на местность опустились сумерки, мастер Харгрейв хлопнул в ладоши, заставив исчезнуть всех зверей.

— Мира, ты отлично справилась. 

Я выпрямилась, шатаясь, как после марафона. Веки наливались тяжестью, колени подгибались, а магия внутри будто распалась на искры — теплые, дрожащие, выгоревшие.

— Ты отлично справилась, — повторил Дерек, и в этот раз я услышала в его голосе не только оценку, но и… одобрение. Почти тёплое. Почти личное.

Я хотела улыбнуться. Хотела сказать «спасибо». Может, даже что-то умное — про границы возможностей или силу намерения. Но вместо этого просто выдохнула:

— Я сейчас упаду.

Он подошёл ближе, приобнял за талию и плечи, и всё потемнело.

Я несколько раз моргнула, прежде чем осознать, что нахожусь… в той самой помывочной, где он застал меня обнажённой!

— Вы издеваетесь… — простонала я, едва держась на ногах.

— Ты сработала на износ. Теперь — отдых. Такой же интенсивный. Работай на пределе. И отдыхай — так же, — сказал он.

Его пальцы чуть задержались на моей талии. На долю секунды дольше, чем требовалось. Он отстранялся с неохотой. А после резкок развернулся, шагнул к выходу и… замер в дверях

— Я положу полотенце у двери. Ужин в комнате, можешь остаться здесь, мои покои гораздо комфортнее твоих,  а я… всё равно должен ненадолго пропасть.

— Пропасть? — как-то растерянно переспросила я.

— Да, меня вызвали по службе сегодня утром, так что меня не будет несколько дней. — Его голос стал тише, почти ласковее. — Отдохни и наберись сил в моё отсутствие. Можешь вообще не выходить из комнаты, ешь, пей, спи. Это всё, что сейчас нужно.

— Это ваш девиз, мастер Харгрейв? — спросила я.

— Что именно?

— Работай на износ, отдыхай также… — повторила я его фразу.

— В какой-то мере, Мира, — ответил он и исчез за дверью.

Я осталась стоять посреди мягкого полумрака, среди пара, отражений и звона собственных мыслей. А в груди уже пульсировала пустота. Не от усталости. От того, что он уезжает. И я даже не знаю — почему это так больно.

Фирр

Когда я тихо выкралась из шикарной душевой Дерека, его нигде рядом не оказалось. Он действительно уехал. И я заворожённая вышла в его комнату.

Она была продолжением его самого — строгая, выверенная до мелочей и при этом поразительно… спокойная. Ни тебе захламлённости, ни вычурности, ни пафоса. Чистые линии, тёмное дерево, камень, приглушённый свет. Всё дышало сдержанной силой.