Саламандры? Ладно, начнём с них.

Работа с саламандрами оказалась намного более сложным занятием, чем можно было представить.

Казалось бы — просто убери остатки скорлупы и подбрось новый корм в маленькие огнеупорные миски. Но эти крохотные огненные создания так и норовили плюнуть в меня искрами, а одна даже шипела так, будто я лично наступила ей на хвост. Через полчаса руки были в лёгких ожогах, на лбу выступил пот, а настроение окончательно упало ниже нуля.

Это всего лишь огненные ящерицы! — мысленно успокаивала я себя, бросая остатки скорлупы в ведро. Но, откровенно говоря, дальше к более опасным животным идти совершенно не хотелось.

Я поднялась и собралась передохнуть, когда снова услышала звук, отчётливо доносящийся из глубины ангара. Глухой стук, затем протяжный, хриплый выдох, как у очень крупного животного. В памяти тут же всплыла решётчатая дверь и упоминание о раненом драконе-подростке.

Любопытство и тревога смешались в неприятный коктейль. Вопреки предупреждениям Берта, я поставила ведро и тихонько двинулась по направлению звука.

Я должна была хотя бы взглянуть. Чтобы понимать, с чем имею дело.

За поворотом стало тише, лишь металлическое побрякивание цепей нарушало тишину. Я осторожно подошла к двери. За ней, полускрытый сумраком, лежал огромный ящер с серебристо-серой чешуёй и перебинтованным крылом. Он тяжело дышал, периодически встряхивая головой, словно стараясь избавиться от боли.

Вдруг дракон медленно повернул голову и уставился на меня золотистыми глазами с вертикальными зрачками. В его взгляде читалось не только животное раздражение, но и… разум?

— Эй, ты чего там прячешься? — неожиданно прозвучал тихий, но отчётливый голос. Низкий, чуть хрипловатый, будто бы с эхом внутри.

Я вздрогнула, оглянулась, но поблизости никого не было. Только дракон смотрел прямо на меня.

— Это… это ты сказал? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет, ручка от двери, — усмехнулся голос, и дракон чуть приподнял голову. — Конечно я. Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, пока.

Я невольно улыбнулась, но тут же заставила себя взять серьёзный тон:

— Ты говоришь… Это значит, что ты дракон, а не драконоид?

Он презрительно фыркнул, пуская дымок из ноздрей:

— Драконоиды драконоидам рознь. Хотя эти ваши воины и учёные считают меня опасной зверушкой.

— А почему же они так решили? — тихо спросила я.

— Потому что они болваны, — ответил дракон устало. — Я был ранен, ослаблен и раздражён… — он сделал паузу, будто размышляя, стоит ли продолжать. — И я не знал, хотят они меня добить или помогут.

Я нервно сглотнула.

— Теперь ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает? — спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде вспыхнул странный огонёк:

— Да? Ты считаешь, что сидеть в клетке всю жизнь было пределом моих мечтаний?

— Эээ… Я слышала, что они хотят вылечить тебя, а дальше не знаю, — призналась я.

— То-то и оно, — резюмировал дракон и опустил морду на лапы.

— Позволь им помочь тебе? — попросила я, глядя на его порванное крыло.

— Ты другая, — сказал он вдруг. — Не такая, как эти бездари. И не местная.

У меня похолодело внутри. Откуда он мог знать? Я сделала шаг назад, пытаясь скрыть волнение:

— Я обычная… девушка.

— Ну конечно, — дракон презрительно фыркнул, выпустив дымок из ноздрей. — Обычная девушка, которая не знает разницы между драконами и драконоидами? Не убедительно.

— Ты слышал наш с Бертом разговор?

Я опустила глаза, сердце стучало так, что его наверняка было слышно.

Дракон слегка качнул головой и прикрыл глаза, словно устав от разговора:

— Тяжело было не услышать. Сделку хочешь? Ты поможешь мне, а я, может быть, помогу тебе.

Я помолчала, затем тихо сказала:

— А что нужно сделать?

Он взглянул на меня с неожиданной надеждой:

— Принеси воды. Они не слишком часто вспоминают о том, что и драконы хотят пить.

— Думаю, это я сделать смогу. А ещё?