И если кто-то думает, что я стану тратить своё время на поиски неизвестной мне девушки — он сильно ошибается.

Но стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором вспыхнули рыжие волосы и силуэт, который я даже никогда не видел...

Я скривился.

Пора заняться делом.

*Мира*

Уходить было тяжело.

Дедуля по имени Освальд делал вид, что ему всё равно, что он всю жизнь жил один и никакая девчонка, которая появилась из ниоткуда, не изменит этого. Но я-то видела, как он ковырял сапогом землю, как ворчал и как чересчур старательно проверял, плотно ли завязаны мои узелки с вещами.

За последние пару дней мы с ним успели многое. Я помогла ему напечь лепёшек, убраться, подлатала его вещи иглой, найденной в опустевшем соседском доме. Я настояла на том, чтобы приготовить ему побольше еды впрок — сварила густую похлёбку и разложила её по глиняным горшкам. Теперь хотя бы несколько дней он будет нормально питаться.

Для меня мы собрали нехитрый узелок: простое платье, арендованное опять же у соседки, рубаху и полотняные штаны, шерстяные носки и кусок хлеба с вяленым мясом. Перед самым уходом дед долго возился с чем-то в сундуке, а потом протянул мне кожаный поясной мешочек.

— Тут немного монет, — проворчал Освальд. — Вдруг пригодится.

— Ну нет, вам самому понадобится!

Он ещё долго упирался, а я отказывалась, не желая оставлять его совсем без средств. В конце концов, дедушка отступил.

До главного тракта, откуда мне было проще всего добраться до города, мы шли не спеша. Освальд чуть впереди, держа в руке суковатую палку, а я позади, задавая кучу вопросов о мире, в который попала.

— Спасибо, — сказала я, сжимая его тёплую руку, когда пришла пора расставаться. — Я вернусь, дедушка. Обещаю.

Он только фыркнул, отвернувшись, но я заметила, как он быстро моргнул, словно смахивая невидимую пылинку с глаза.

Потом он посмотрел на меня и вздохнул.

— Не задерживайся там, где тебе не рады. И если что — возвращайся.

Я кивнула, чувствуя, как в груди поднимается странное щемящее чувство. Освальд не обнял меня, просто развернулся и медленно пошёл обратно, а я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за холмом.

Смахнув предательскую слезу, я развернулась в сторону города. И прошла уже долгую дорогу по тракту, когда поняла, что у меня на поясе висит мешочек с монетами. Вот же упрямый старик! Усмехнулась по-доброму и пошла в сторону виднеющегося города.

Город оказался шумным и многолюдным, но не таким, как наши обычные города, где гудки машин и неоновые вывески сменяются рекламными объявлениями в метро. Здесь вместо транспорта были телеги, запряжённые лошадьми, и вместо толпы офисных работников — люди в странных одеждах, некоторые в плащах, другие в разноцветных мантиях. Запахи тоже сбивали с толку: свежая выпечка смешивалась с конским потом, а в воздухе витала сладковатая нотка — наверное, пряные зелья, которые варили в лавках.

Я старалась не теряться в этом хаосе, лавируя между торговыми рядами и детьми, которые носились по мостовой, едва не сшибая прохожих. Дедушка объяснил, что мне нужно пройти на главную площадь с большой аркой, и около неё будут люди из Академии Верхогорья.

Узкие улочки сменялись широкими проспектами, пока, наконец, я не вышла на главную площадь. Здесь, под огромной каменной аркой, увитой вязью непонятных символов, стояла большая очередь из поступающих и сама комиссия по поступлению. Но где же та самая экономка?

Минуя очередь я подошла к длинному столу, за которым сидела троица магов в строгих одеяниях. Перед ними возвышались стопки свитков и несколько толстых книг.

— Желающие поступить на первый курс в конец очереди! — монотонно скомандовал один из них, даже не поднимая глаз.

— Я ищу работу, — выдавила я.

Маг посмотрел на меня чуть внимательнее, затем кивнул и полез в стопку бумаг. Через пару секунд передо мной оказалась аккуратно свернутая анкета.

— Заполните. Имя, возраст, навыки, рекомендатели.

Я склонилась над бумагой и замерла. Я… понимала этот странный витиеватый язык. Буквы сложились в слова сами собой, словно я всегда владела местным письмом.

— Читать не умеете? — спросил меня маг, и я удивлённо вскинула взгляд.