– Сейчас будет тепло, – глухо произнес Олквин. – Здесь с весны не топили, так что поначалу может немного вонять. Дверь пока побудет приоткрытой.

Продолжая бормотать себе под нос, он то и дело ходил туда-сюда, что-то двигал, переставлял, ворошил дрова в очаге… Наконец Джелайна не выдержала.

– Да бросьте же все это, наконец! Подойдите сюда!

Оставив в покое кочергу, Бенвор приблизился к кровати и присел на самый краешек. В неровном, мерцающем свете от очага его лицо казалось полосатым от засохших потеков, бородка местами слиплась от молока, и волоски комично торчали в разные стороны. Джелайна зашлась хриплым смехом, больше похожим на кашель.

– Все скоро пройдет, – словно уговаривая ребенка, повторил Олквин. – Серьезные последствия уже бы дали о себе знать. Захотите плакать – поплачьте. Легче станет в любом случае.

– Да ну вас, – буркнула женщина, утыкаясь носом в одеяло. – Пойдите лучше умойтесь.

Капитан потрогал бороду и со сконфуженным видом поднялся. Погремев пустым кувшином, он вышел на улицу. Вернулся очень скоро, словно боясь оставить женщину одну, и зафыркал в углу над лоханкой, плеская в лицо водой.

– Это можно было сделать и на улице, – ворчливо проговорила Джелайна, наблюдая за ним из-за отогнутого уголка одеяла. – Здесь и без того сыро.

Бенвор обернулся к ней, держа в руке холщовое полотенце.

– Кхм… да… – согласился он.

– Идите сюда, посидите со мной, – снова позвала Джелайна. – Мне так теплее.

Капитан вернулся к ней и опять присел на край кровати, избегая смотреть в лицо женщине.

– Что это еще за мерзкий дом? – спросила она, зябко кутаясь. Зубы уже почти не стучали. – Совсем запущен. Вы живете один?

– Это не мой дом, – ответил Бенвор. – Это постой для заезжающих офицеров.

– Ясно. Полагаю, у вас больше нет ко мне вопросов?

Резко вздохнув, Олквин с силой потер лицо руками и, заметно волнуясь, сбивчиво заговорил:

– И да, и нет. Я многого не понял, к тому же вы то и дело переходили на незнакомую речь. Но одно совершенно точно: я верю вам безоговорочно. Напиток откровенности исключает любую ложь. Да и придумать такое… такое… О господи, это невозможно! Если бы я не был уверен… – Капитан вскочил и заходил кругами. – Мне то и дело казалось, что я в каком-то невероятном сне!

– Перестаньте маячить, – поморщилась Джелайна. – Я бы сама не отказалась сейчас проснуться и обнаружить, что ваш мир – всего лишь причудливый ночной кошмар.

– Нет! – Бенвор снова сел рядом. Глаза его засверкали. – Это не сон! Вы… Вы – не сон! Вы – человек из будущего! Человек из другого мира! Из будущего другого мира! Невероятно!

– Ну ладно, ладно вам, – засмущалась Джелайна.

Но хладнокровного еще недавно рыцаря словно прорвало. Он вдохновенно продолжал:

– Еще ребенком я слышал невероятную легенду об удивительных волшебниках, которые могли странствовать в прошлом и будущем. Я всегда знал, что это сказка, но… Но сейчас я вижу перед собой ожившую сказку из моего детства!

Юноша снова вскочил, восторг распирал его, не давая усидеть на месте. Он прошелся туда-сюда, запустив пальцы в волосы, и без того взлохмаченные.

– Капитан Олквин, – капризно позвала Джелайна.

Бенвор подскочил к ней, потянул было за край одеяла, но потом отдернул руки, точно опомнившись.

– Простите меня, леди Анерстрим, – с чувством промолвил он. – Я совершил ужасный, отвратительный поступок, причинил вам столько страданий, унижений…

– Что верно, то верно, – едко вставила женщина.

– О, вы вправе ненавидеть меня всей душой. В свое оправдание могу лишь сказать, что был сбит с толку. Сначала сделал выводы с чужих слов, а потом слышал только то, что хотел услышать. Знаю, это оправдание звучит жалко, но поймите – шпионы появляются у нас постоянно, а вы… – Бенвор порывистым движением опустился у кровати на одно колено. – Умоляю вас о прощении. Я был вопиюще слеп. Вы совсем не похожи на обычную шпионку. – Олквин перевел дыхание и растерянно добавил: – Правда, на волшебницу из сказки вы похожи еще меньше.

Джелайна насмешливо фыркнула.

– Капитан, а не пора ли оставить детские фантазии в прошлом? Мое присутствие в вашем мире не подразумевает никакого колдовства. Магии вообще не существует. Есть законы природы и люди, научившиеся использовать их в своих интересах.