– Речь идет о несчастном мире, где произошла любимая катастрофа Джелайны, – неторопливо начал он. – Глобальная ядерная война.
– И вовсе не моя любимая, – надулась я, но меня никто не слушал.
– Это ты ее спровоцировал? – спросила Энн.
– Нет, я пытался ее предотвратить. Но знаете, бывают миры, которые проще добить, чем лечить. Этому уже бы ничто не помогло.
– И что ты теперь будешь делать? – поинтересовался Марк.
– Что-что, – буркнул Билл. – Вернется туда и будет выправлять.
– В ядерную войну?! – воскликнул Пол.
– Ну что ты, конечно же, нет. Сейчас там выживут разве что тараканы. Возвращаться придется чуть раньше, хотя бы на день. Но выправить все равно надо. Жалко все-таки. Полгода реального времени вложено.
– А мир вам не жалко? – еле слышно пробормотала я.
Как назло, в эту секунду все разом умолкли, и мой вопрос прозвучал очень отчетливо. Чарли посмотрел на меня и вдруг спросил:
– Джелайна, хочешь отправиться туда со мной?
Ребята повернулись и уставились на меня. Я поерзала и выдавила:
– По графику с тобой идет Энн.
– При чем тут график? – пренебрежительно повел плечом Уокер. – Тренировки – это само собой. По-вашему, у нас сейчас только и дела, что гонять с вами? Один рейд в день – это не работа, а сплошное безделье.
– Как вы запоминаете, что делается в реале? – нахмурилась Энн. – Как с семьей общаться, не забывать позвонить друзьям?
– Привыкнете и вы, – усмехнулся Билл. – Записки самим себе, электронные заметки… У меня в мобильном стоит штук двадцать напоминающих будильников. На дверце шкафчика в раздевалке всегда прицеплен подробный список того, о чем мне утром говорила жена. Не всегда стоит надеяться только на мнемоник, когда между выходом из дома и возвращением в него для тебя прошло несколько недель, а то и месяцев.
– К черту все эти графики, – пробормотал Чарли, поднимаясь. – Некогда теперь.
– Начинается… – недовольно протянул Билл. – Мне опять одному отдуваться? Сам разбирайся с Меррисом.
– Разберусь, – коротко ответил Уокер и ушел.
И действительно, работа снова пошла по-старому. В этот раз меня забрала Кей Си. Но после возвращения, когда я составила отчет, меня снова вызвали в зал отправки.
У капсул обнаружились только Чарли, Конни и еще один малознакомый мне техник, Лео. Перебрасываясь какими-то понятными только им шуточками, они втроем настраивали перфоратор.
– А, Джелайна, – поднял голову Уокер, озаряя все вокруг прежней улыбкой. – Ну что, готова к новым приключениям?
Так вот зачем он меня вызвал!
– Нет! – громко заявила я. – Ноги моей там не будет!
– Да ладно тебе, не бойся… – начал Чарли.
– Да-да, я помню, – язвительно перебила я. – С тобой мне больше некого бояться.
Улыбка Уокера померкла. Конни же, наоборот, развеселился.
– Чарли, я ведь предупреждал тебя, – заметил он. – То ли еще будет?
Уокер подошел ко мне и заговорщически приобнял за плечи.
– Видишь ли, мы хотим поставить важный эксперимент, – сказал он, понизив голос, в чем совершенно не было необходимости, ведь в зале кроме нас четверых никого не было, а наблюдение в это время, скорее всего, уже отключили. А вот в чем действительно не было необходимости, так это говорить, почти касаясь губами моего уха и вызывая этим предательские мурашки. Оказывается, я успела забыть, каким коварным может быть Чарли, преследуя свою цель, и теперь это захватило меня врасплох.
– Ты же не откажешься от участия в уникальной операции – попытаться спасти мир? Заметь, это не громкие слова, все будет по-настоящему.
Как я могла согласиться – не понимаю. Уже вытянувшись в капсуле, услышала, как Уокер голосом рекламного зазывалы объявил:
– Смотрите на всех экранах страны: горячая штучка Джа на холодной войне!
Техники рассмеялись. Возмутиться я не успела – крышка задвинулась, и меня перебросило.
Я высадилась на пустой улице в полном одиночестве. Чарли рядом не было. Забеспокоившись, я принялась громко звать его.
– Да здесь я, здесь, – отозвался он, стоя на крыше невысокой постройки без окон.
– Почему мы не рядом?
– Что, уже успела соскучиться? – Уокер легко спрыгнул на тротуар и направился ко мне.
– Раньше мы всегда высаживались вместе, – пояснила я.